Гарри вспомнил, как он тогда разозлился, и непроизвольно сжал кулаки.
Но он справился со своими эмоциями и ничем не выдал себя ни на том уроке, ни на последующих. В первый день, когда студенты разбились по группам и начали сами придумывать реальные ситуации, ему удалось ни разу не подойти к Боулу. Брайерсон попросил Гарри обойти класс, послушать, о чем говорят ученики, и при необходимости помочь им выполнить задачу. Бродя между партами, он мог делать вид, что помогает всем одинаково, в то же время, не приближаясь к группе Боула.
Естественно, Боул сидел, скрестив руки на груди и уставившись на парту перед собой, не обращая никакого внимания на бурлящее вокруг него обсуждение. Каждый взгляд, который Гарри бросал в его сторону, лишь подогревал злобу, тлеющую внутри юноши. Хорошо, что он избегал Боула. Ему так хотелось наорать на мальчишку, что, если бы такой случай представился, он бы вряд ли сдержался, более того, желание сорвать злость на маленьком паршивце только росло. А может, он хотел не только наорать. Боул заслуживал худшего. Он был таким же, как его брат — Гарри не сомневался. Злобным и жестоким. Да стоит только посмотреть на него — сидит там, ни с кем не разговаривает... Словно вокруг него никого нет, и его одноклассников просто не существует.
Гарри в очередной раз до зубовного скрежета сжал челюсти и поторопился уйти в противоположный угол класса. Подальше от него.
На второй неделе занятий избегать Чарльза Боула стало еще проще. У ребят были лекции, на которых они не практиковались, только делали записи. Гарри наблюдал за классом, прислушиваясь к словам профессора, и его уважение к Брайерсону стремительно росло. Как было бы здорово, если бы вместо Квиррела на первом году обучения у них был такой учитель!
Молодой человек отвел взгляд от Боула и стал целенаправленно разглядывать учеников, занимающих свои места в другом ряду. Он вообще больше не смотрел на Боула. Что ж, тоже вариант — просто игнорировать мальчишку последующие семь лет.
Либо так, либо гаденыш очень скоро узнает, что о нем думает Гарри.
Глава 25.
Суббота, 19 сентября 1998, 9:12
Гарри уселся за маленький столик в библиотеке. Как обычно, он вышел к завтраку с мокрыми волосами. «Еще бы», — чуть не фыркнул Северус. Гарри возвел принятие продолжительного утреннего душа в ранг своего рода искусства.
Вот если бы только Гарри предложил Северусу присоединиться... Пусть даже только смотреть, не прикасаясь. Ему бы хватило и этого. Северус представил себе, как Гарри ласкает себя, и от такой картинки его рот мгновенно наполнился слюной. Гарри прильнул спиной к стене, вода струится по его красивому подтянутому телу, голова запрокинута, губы с трудом ловят воздух по мере приближения оргазма, и вот он кончает...
Но Гарри не был готов даже к самым безобидным вещам. Даже просто позволить Северусу наблюдать за ним, пока он мастурбирует.
То, что молодой человек, наконец, начал восстанавливаться, не могло не радовать. Северус говорил совершенно искренне — мастурбация действительно была шагом в правильном направлении. Просто Северусу было тяжело мириться с этим... с тем, что у него не было никаких шансов услышать стон, который Гарри наверняка издавал, кончая.
Подъем по утрам теперь превратился для Северуса в испытание. Он не мог не замечать утреннюю эрекцию Гарри. Он видел — его молодой любовник готов к сексу. Или, по крайней мере, готово его тело. А тело Северуса настоятельно требовало предоставить ему то, в чем ему отказывали уже очень долго. В конце концов, Северус нормальный мужчина с совершенно естественными желаниями.
Встать утром в хорошем настроении стало для него практически непосильной задачей. Северусу хотелось притянуть Гарри к себе и зацеловать до полной потери памяти. Чтобы последние воспоминания о том, что произошло в Лондоне, выветрились из головы юноши. Чтобы он не мог думать ни о чем, кроме своего ноющего и требующего разрядки члена. И тогда Северус прикоснулся бы к нему. Он бы заставил Гарри сойти с ума от удовольствия. Он бы сделал все, чтобы тело Гарри взорвалось безумным оргазмом.
Северус продемонстрировал бы Гарри, что тот принадлежит ему, только ему. И мысли о сексе стали бы для Гарри мыслями о Северусе.
Но, разумеется, Северус ни в коей мере не был безрассудным человеком и понимал, что не сделает подобного. Разве мог он забыть о том, что случилось с Гарри? Сначала жестокое изнасилование. Несколько изнасилований, на самом деле. А потом секс под Compulsio, отвратительный секс с человеком, который должен защищать и заботиться о нем. Для Гарри этот опыт был практически равнозначен еще одному изнасилованию. Нет, молодой человек никогда такого не говорил, но Северус прекрасно понимал и без слов. Гарри попросил Северуса сделать это с ним и пообещал никогда не жаловаться. Он сдержал свое слово. И продолжал держать.
Но ничто не могло изменить тот факт, что принуждение все же имело место.
