Великий князь Николай Николаевич не простил Распутину вмешательства в планы своей семьи и учел силу влияния Распутина на царя. Когда в 1914 году Россия вновь встанет на край пропасти-войны, Распутину больше не удастся помешать планам военной партии. Он будет тяжело ранен в родном селе Покровское. По факту покушения будет проводиться расследование. Выяснится, что покушавшуюся на жизнь Распутина Хионию Гусеву послал бывший член СРН, бывший иеромонах Илиодор, а ныне организатор секты «Новая Галилея», Сергей Труфанов. Покровительство Труфанову оказывала анонимная, но очень высокопоставленная особа, благодаря которой Труфанову удастся благополучно ускользнуть от наказания и бежать за границу.
Во время первой мировой войны «дядя Николаша» был назначен государем Верховным Главнокомандующим Русской армии, и несмотря на крупные военные неудачи и не слишком успешное руководство боевыми действиями, пользовался огромным авторитетом среди солдат.
Рассказывает протопресвитер Русской армии и флота, отец Георгий Шавельский:
«В войсках авторитет его был необыкновенно высок, одни превозносили его знание военного дела, другие дрожали от одного его вида. С самого начала войны стали ходить разнообразные легенды: «Великий князь ходит под градом пуль бьет виновных генералов, срывает погоны и предает суду». Один офицер с клятвой уверял, что видел «своими глазами» великого князя в окопах, и я не мог уверить его, что этого не было. Великого князя Николая Николаевича все считали решительным, при внимательном же наблюдении за ним нельзя было не заметить, что его решительность пропадала там, где начинала угрожать серьезная опасность. Это сказывалось и в мелочах, и в крупном. На автомобиле он делал не больше 25 верст в час, опасаясь несчастья, он ни разу не выехал на фронт, опасаясь шальной пули, он ни за что не принял бы участия ни в каком перевороте или противодействии, если бы предприятие угрожало его жизни и не имело бы абсолютных шансов на успех. При больших несчастьях он или плыл по течению, или впадал в панику, как не раз случалось во время войны. У великого князя было много патриотического восторга, но ему не хватало патриотической жертвенности, я ни разу не слышал от него речи о простом народе. Он не выделялся из рядов нашей аристократии, отгородившейся от народной массы высокой стеной всевозможных привилегий и слабо сознававших свой долг пещись о нуждах многомиллионного простого народа. Сказывался эгоизм и близорукость, ибо для действительного и прочного возвеличения Российского государства требовалось повышение уровня жизни народа и приобщение его к культурной жизни».
Николай Николаевич пробыл в качестве Верховного до 1915 года, пока на этом посту его не сменил сам государь.
Причиной смещения Николая Николаевича послужили слухи о заговоре, который «Николаша» замышлял против императора и императрицы. Государь долго не соглашался верить слухам об «измене своего дяди Николаши», но, очевидно, предоставленные доказательства заставили его поменять свое мнение, и отставка великого князя состоялась.
Рассказывает Александр Спиридович, начальник дворцовой охраны:
«…из Москвы были получены письма, в которых говорилось о совещании земств и городов, которое вынесло постановление добиваться устранения государя от вмешательства в дела войны, и даже верховного управления, об учреждении диктатуры или регентства в лице великого князя Николая Николаевича. Заговорили о заключении императрицы в монастырь, и это связывалось со Ставкой, тогда же я получил письмо-доклад из Петербурга о том, что в кружке Вырубовой уже имеются сведения о заговоре, настроение императрицы беспокойное, уехавший на родину Распутин советовал остерегаться «Миколы с черногорками. Государь принял решение о смещении «Николаши». Хлопая рукой по папке, государь сказал: «Здесь накопилось достаточно документов против великого князя Николая Николаевича. Пора кончать с этим вопросом».
Из письма Зинаиды Юсуповой к сыну, написанного за три недели до убийства Распутина:
«Теперь поздно, без скандала не обойтись, а тогда можно было спасти, требуя удаления управляющего (государя) на все время войны и невмешательства Валиде (государыни) в государственные вопросы. И теперь, я повторяю, что пока эти два вопроса не будут ликвидированы, ничего не выйдет мирным путем, скажи это дяде Мише (Родзянко)».
Из письма императрицы Александры Федоровны мужу, написанного за несколько дней до убийства Распутина:
«Милый, остерегайся, чтобы Николаша не вырвал у тебя какого-нибудь обещания – помни, что Григорий спас тебя от него и от его дурных приближенных. Будь холоден, не будь слишком добр с ним. Ради блага России помни, что они намеревались сделать – выгнать тебя, а меня заточить в монастырь…»
Накануне отречения государя именно телеграмма великого князя Николая Николаевича, назначенного командовать Кавказским фронтом, сыграла определяющую роль в решении, принятом государем. Великий князь советовал своему племяннику отречься от престола.
Телеграмма на имя Родзянко (Тифлис, 2 марта 1917 года).
