Нет, серьёзно. Даже я, - маленькая трусиха, - не пытаюсь найти отговорки, что бы избежать стрелы с Тарасовой. Да я боюсь, и я знаю что будет, но я иду.
— Какая ж ты грубая, Катерина… Наверное и любишь грубо, да? – вновь «пошутил» он и его свита вновь засмеялась.
Меня тошнило от него и его свиты. Лицемерие. Везде одно лицемерие, лишь бы избежать всеобщего осуждения. Для меня это слишком низко. Я лучше буду изгоем, чем подобно им лицемерить Диане или ещё кому-то..
— Иванов, пошёл от сюда нахер, или может тебе непонятно? Наверное тебе твои последние мозги выбели на занятиях по футболу, да? Ты же любишь своей и так пустой головой мяч отбивать,видимо там свои последние мозги и просрал. Вали от сюда, медленный, – начала агрить Ева.
— Заткнись, грязная шлюха. – прошипел он.
— Чо ты блять сказал? – оу, она начала материться, значит всё очень плохо.
Я должна была ее остановить, но я этого не сделала и в итоге Вишневская наорала на него, дала несколько лещей по смазливой роже и ее забрали к директору. Да, я сделала не совсем правильно, но я просто уверена, что все в порядке и она не злится на меня.
Урок русского языка. Препод объясняется новую тему, а я тупо смотрю на зеленую доску и думаю о чем-то своём, как вдруг рядом со мной садится ДИАНА.
Какого черта? Ее не было в школе! Почему она села со мной?
— Вам пизда, милые, – улыбается она и переводит свой взгляд на доску.
Оу чёрт, где же Ева? Рядом с Евой мне спокойнее. Почему она так долго у директора? Что-то серьёзное?
Я начала волноваться и то что эта стерва сидела рядом со мной, на месте моей подруги меня напрягало.
Урок кончился и я пошла к кабинету директора, но он был закрыт. Вот тогда я была в полном тупике и встав на лестнице у окна между третьим и вторым этажом, увидела как наш директор говорит с отцом Евы, а сама девушка стоит у машины и скрестив руки на груди, ждёт отца. Минутой позже наши взгляды пересекаются и я просто бегу на первый этаж к выходу. Охранник сидел за своим столом у входа и увидев меня, взглядом сказал,что не выпустит.
— Я к директору, – кидаю я и вылетаю из школы.
Спустившись с крыльца, я вижу как отец Евы садится в машину и только я подбегаю к ней, она уезжает. Андрей Васильевич строго смотрит на меня.
— Во время уроков нельзя покидать школу, вашим родителям позвонить? – угрожающим тоном спрашивает он; блять, я в заднице. – Голубина, верно?
— Да, – киваю я, и тут же в голову приходит идея, – Андрей Васильевич, а я ведь могу забрать свои документы сама?
— Нет, это могут сделать только ваши родители. А что, вы решили перейти в другую школу? – я шла следом за ним в школу, и уже знала что он забыл про звонок моей мамки.
— Да, хочу. Вы же знаете, как здесь ко мне относятся. – напоминаю я.
— Голубина, между прочим, это вы затеваете драки. – он останавливается и смотрит на меня.
Я сжимаю кулаки, чувствуя как же мне хочется врезать этому лгуну.
— Прекратите лгать, Андрей Васильевич, все давно знают что вы защищаете Диану. А всё потому что вы спите с ее матерью! Это уже не секрет, – прорычала я и пошла на урок, игнорируя директора. – Мудак, – шепчу я и задеваю кого-то плечом.
— Смотри куда прёшь, овца, – я разворачиваюсь и встречаюсь с затылком этого типа.
Ох, сегодня я слишком отчаиная.
— Сам смотри куда прёшь, идиотина. – кричу я ему в след, и он разворачивается и поднимается обратно; теперь я встречаюсь с его зелеными глазами и адреналин в крови повышается, – Ну и чо ты смотришь, придурок.
— Следи за своим языком, принцесса, – холодным тоном говорит он и натянув такую же противную ухмылку как и у Ильи, разворачивается и уходит.
— Как скажешь, холоп, – громко говорю я и продолжаю подниматься по лестнице.
Да, может уже завтра у меня будет в несколько раз больше недругов если я сейчас не остановлюсь, но мне плевать. Я просто хочу выплеснуть всю свою злость. Почему им можно, а мне, блять, нельзя!
Я подхожу к кабинету химии и вижу что меня ждёт Диана. Кроме меня и ее, никого. Я на секунду останавливаюсь и продолжаю идти к ней, засунув свой же страх глубоко в задницу. Чёрт, нервы сдали…
— Удивлена? – спрашивает она и я встряхнув своими волосами, вскидываю вопросительно брови. – Говорю, удивлена меня здесь увидеть,не так ли, тупица?
— Тупица здесь одна, и это ты. – слова сами по себе вылетают из моего рта и я понимаю что может произойти, но меня это не волнует. Ох, чёрт. – А теперь свали, бесиш.
— Оу, какие мы грозные, – смеётся она своим мерзким смехом, – Не боишься потом поплотиться за свои действия, м,цыплёнычек?
— Хватит, Диана. Это мерзко, она совершенно беззащитна, – Диана заострила взгляд на ком-то сзади меня, и я вижу волнение в ее глазах; я оборачиваюсь и вновь встречаюсь с двумя изумрудами. – Иди от сюда и отстань от этой девочки, – говорит он и я перевожу взгляд на Диану.
— Что ты такое говоришь, это же изгой общества. – злится она. – Такие как ты и я, не должны защищать их!
— Заткнись, Тарасова, и вали отсюда. – громче сказал он и я видела как она содрагнулась. – Ну!
