Carpe Jugulum. Хватай за горло! полностью

– Видела сегодня утром госпожу Господиеси, – продолжала болтать нянюшка. – Из Ломтя. Так, просто поздоровалась. Она сказала, что госпожа Плющ держится молодцом.

Нянюшка выдохнула облако дыма.

– Дала ей пару-другую советов.

По-прежнему никакого ответа от неподвижной фигуры.

– Наречение прошло нормально. Хотя священнослужитель выставил себя набитым дураком, набитее не бывает.

– Я не могу их победить, Гита, – сказала матушка. – Не могу, и это факт.

Нянюшка Ягг обладала одной очень хорошей способностью – она знала, когда нужно промолчать. Это оставляло дыру в разговоре, которую собеседник чувствовал себя обязанным заполнить.

– У них разум словно сталь. Я не могу в него проникнуть. Все испробовала. Каждый известный мне трюк! Они постоянно ищут меня, но, пока я здесь, они меня не найдут. Хотя лучший из них едва не настиг меня в моей же хижине! В моем собственном доме!

Нянюшка Ягг понимала ужас, который испытала матушка. Дом ведьмы – это ее крепость.

– Я никогда не испытывала ничего подобного, Гита. У него были сотни лет, чтобы отточить свое мастерство. Ты заметила, сколько развелось сорок? Он использует их как свои глаза. Кроме того, он очень умен. Этого типа бутербродом с чесноком не возьмешь. Я это сразу поняла. Вампиры стали учиться. Раньше все было иначе. Я не смогла проникнуть в их разумы. Они стали более сильными, могущественными, быстро соображают… Могу сказать лишь одно: мериться с тем, чей разум сильнее, так же бесполезно, как плевать против урагана.

– И что ты собираешься делать?

– Ничего! Я ничего не могу сделать! Неужели ты так и не поняла ничего из того, что я тебе говорила? Неужели до тебя не доходит, что я весь день, лежа здесь, пыталась что-нибудь придумать? Они знают о чарах буквально все, а Заимствование – их вторая натура, и нас они считают скотом, который когда-то давным-давно научился говорить… Гита, я ожидала всего, чего угодно, но не такого. Я постоянно думаю о том, что произошло, и не могу найти выхода.

– Выход есть всегда, – сказала нянюшка.

– Но я его не вижу. Все, Гита. С таким же успехом я могу лежать тут, пока капли воды не превратят меня в камень, как ту ведьму у входа.

– Ты найдешь выход, – возразила нянюшка. – Еще никому не удавалось победить Ветровоска. Победа у вас в крови, как я всегда говорила.

– Я уже побеждена, Гита. Даже не успев начать схватку. Может быть, кто-нибудь другой найдет выход, только не я. Я столкнулась с разумом, который намного превосходит мой. И могу только прятаться, я не способна нанести ответный удар!

Мурашки пробежали по спине у нянюшки, когда та поняла, что матушка Ветровоск говорит серьезно.

– Вот уж не думала, что услышу от тебя такое, – пробормотала она.

– Уходи. Девочка замерзнет и простудится.

– А что ты собираешься делать?

– Может, пойду дальше. А может, останусь здесь.

– Ты не можешь остаться здесь навечно, Эсме.

– Взгляни на ту, что сидит у входа.

На этом разговор закончился. Нянюшка вернулась в туннель, где с чересчур невинным видом поджидали ее Маграт и Агнесса, и повела их к выходу.

– Стало быть, нашла свою трубку? – спросила Маграт.

– Да, спасибо.

– Что она собирается делать? – поинтересовалась Агнесса.

– Не заставляй меня попусту повторять, – огрызнулась нянюшка. – Все равно вы всё слышали. А если вы не подслушивали, значит, вы и не ведьмы вовсе.

– Но что можем мы, чего не может она? Если она побеждена, значит, побеждены и мы.

– И что имела в виду матушка под ранним «могу» и поздним «не могу»? – уточнила Маграт.

– Ну, день начинается утром, когда ты можешь видеть, а заканчивается вечером, когда ты уже видеть не можешь, – пояснила нянюшка.

– Она действительно так плохо себя чувствует?

На мгновение нянюшка остановилась у каменной ведьмы. У нее потухла трубка, и она чиркнула спичкой по крючковатому носу.

– Нас трое, – сказала она. – Нужное число. Итак, начнем с того, что закатим самый настоящий шабаш…

– Но как ты можешь быть так спокойна? – спросила Агнесса. – Сама матушка… отступила…

– Значит, наша очередь идти вперед, – сказала нянюшка.

Чтобы все было по-настоящему, нянюшка установила прямо по центру комнаты котел, но шабаш в помещении – это по меньшей мере странно, а шабаш без матушки Ветровоск – это совсем скверно.

Пердита заявила, что они больше похожи на избалованных, играющих в ведьм девчонок. Огонь горел только в огромной черной кухонной плите самой последней модели, недавно установленной любящими сыновьями нянюшки Ягг. На плите закипал чайник.

– Я заварю чай, хорошо? – предложила Маграт, поднимаясь со стула.

– Сядь обратно, – велела нянюшка. – Заваривать чай – обязанность Агнессы. Ты – мать. Твоя обязанность – разливать чай.

– А какова твоя обязанность, нянюшка? – спросила Агнесса.

– Пить его, – без малейшего промедления ответила нянюшка. – Итак. Мы должны попробовать побольше узнать о них, пока они достаточно дружелюбно настроены. Агнесса, ты с Маграт и ребенком вернешься в замок. Ей все равно понадобится помощь.

– А что это нам даст?