Матвей сидел на больничной койке, облокотившись спиной о стену, рядом на стуле Илья. Видимо до нашего прихода разговор шел о чем-то серьезном, так как лица их были напряженными. Орлов в нетерпении постукивал по столу пальцами, недовольно скользя взглядом по стенам палаты. Архипов же недовольно кривил губы, словно перебирая что-то в уме, и это что-то ему однозначно не нравилось.
Наше же появление принесло резонанс в данную обстановку. И эти горящие глаза, и побледневшие в какой-то момент впалые щеки, сказали мне многим больше, чем ненужные слова. Ясно же, что зря я сюда пришла.
Непроизвольно сделав шаг назад, наткнулась на замешкавшуюся подругу. Она, увидев виновника всех своих проблем, окончательно растеряла весь свой пыл. Глаза наполнились слезами, а нижняя губа предательски подрагивала.
-Яна?
Тихий голос Матвея произвел эффект разорвавшейся бомбы, все тут же пришло в движение.
Илья метнулся к подруге и сжал ее в своих медвежьих объятьях с такой силой, что мне показалось, у Дашуты глаза выпадут. Матвей беспомощно рычал, резкие движения ему еще были не по силе, а свою беспомощность, как я поняла, он не любил показывать никому. А мне не оставалось ничего другого, как самой подойти к парню.
Вообще, выглядел он очень комично, как черепашка, перевернутая на спину, одна рука все еще покоилась в гипсе и, похоже, еще тревожила своего хозяина. Подбираясь к краю кровати, он мужественно терпел, лишь иногда шепча себе под нос что-то интерпретированное мною как проклятья.
Как говорится, можно вечно смотреть: как горит огонь, течет вода и пыхтит Матвей,- и я бы с удовольствием продолжила любование этой полу-немой картиной, если бы возле меня не развивалась настоящая драма.
Даша, уткнувшись носом в плечо Орлова, тихо поскуливала, а тот лишь гладил ее по голове и шептал что-то в попытке успокоить свою ненаглядную. Знал бы он, сколько дурных мыслей сейчас крутилось в этой, на первый взгляд, умненькой головке, говорил бы с ней совсем по-другому.
-Ну, девочка моя...- донеслось до меня и, на миг, я даже пожалела, что не могу сейчас оказаться где-нибудь подальше отсюда, все же, этим двоим, сейчас предстоит серьезный разговор.
-Дынь,- холодные пальцы коснулись моего локтя, но тут же, наткнувшись на мой растерянный взгляд, Матвей отстранился.
Оказывается, парень уже успел встать и даже сделать пару шагов в моем направлении (чисто инстинктивно, я все дальше двигалась от Дашки и Ильи).
-Ян, прости меня,- тихо прошептал он где-то над ухом и, не дождавшись ответа, уткнулся носом в мою макушку, обняв здоровой рукой. Сердце сделало кульбит и, упав куда-то в пятки, затрепыхалось, как пойманная за крыло бабочка, в горле пересохло, в глазах защипало.
Черт! Не хватало еще и мне сейчас разреветься! Не буду к нему поворачиваться. Не буду спрашивать, за что извиняется. Лишь кивну. Он все поймет.
И, правда.
Объятья стали крепче, и легкое прикосновение его губ к моим волосам. И вновь шаткое равновесие восстановлено, до следующей безумной ссоры. Да, дорогой, до следующей ссоры...
В этот момент Даша от завываний перешла к всхлипам. И вот тут, у любого мужчины, у Ильи, сдали нервы. Отстранив от себя подругу, встряхнул за плечи, и, глядя ей прямо в глаза, твердо спросил:
-Что у тебя произошло?
Часто заморгав, девушка шмыгнула носом и, закусив губу, опустила голову, не в силах посмотреть в глаза своему любимому.
В тот же момент краска словно сошла с лица Орлова, а пальцы чуть сильнее, чем это было нужно, стиснули узкие девичьи плечики, но услышав болезненный всхлип, тут же ослабили хватку. Осмотрел Дашку с ног до головы и, наконец, произнес то, что его сейчас волновало больше всего.
-С ним все в порядке?- взгляд его остановился где-то на уровне талии подруги, словно пытаясь понять, все ли там на месте, но при всей его невозмутимости... хотя какая там невозмутимость, парень был подавлен, растерян и, похоже, ждал самого болезненного удара в своей жизни.
Не отдавая отчет своим действиям, Дашута положила руку на еще плоский животик, словно защищая своего, не родившегося, малыша. Лицо ее посветлело, а скользнувшая по губам улыбка становилась ярче с каждым мгновением.
Но, увы, Илья всего этого не замечал, повисшая тишина его жутко напрягала и, что уж там, пугала.
-Все хорошо!- наконец произнесла она, привлекая к себе внимание,- все хорошо...
И в тот же момент вновь попала в объятья своего любимого. По палате разнесся счастливый Дашутин смех.
-Я так волновался, боже, ты даже не представляешь! Три недели я ждал, когда ты все расскажешь...
Смех тут же прекратился, а подруга чуть смущенно призналась:
-Я не знала...
-Не знала, что я не нахожу себе места из-за твоего молчания?- не переставая улыбаться спросил Орлов.
-Три недели назад я еще не знала, что беременна,- промямлила девушка, вызвав нервный смешок Ильи.
А через мгновение мы уже не сдерживая себя хохотали над столь необычным поворотом судьбы.
***
Полчаса спустя, вдоволь насмеявшись и наплакавшись, мы наконец-то успокоились.
