Значит, ты волен быть и тем, и другим одновременно.
72 часа в пути. 72 часа абсолютного одиночества. Запомни их — единственный временной отрезок в твоей искусственной жизни, когда ты один.
И все-таки треть его уходит на сон.
Все в тебе позаимствовано, все скопировано, до последней молекулы. Даже сновидения — и те не принадлежат тебе.
Сон — модель смерти.
А вокруг — вакуум. Нет ничего пугающего в темноте, если она пуста. Но есть и темнота другого рода — та, в которой замечаешь движение; кто-то шевелится там, подступает ближе всего на мгновение, чтобы ты успел узнать свое же лицо; и этот второй ты уже уходит все глубже и глубже во мрак; и ты остаешься один — крохотный живой организм в абсолютно черном теле вселенной.
Пробуждение от кошмара сродни рождению — оба события сопровождаются криком.
Когда ты откроешь люк, снаружи будет Земля.
Самое сложное — впереди.
Была ночь, но теперь будет утро.
День первый.
