«С глубокой благодарностью я вспоминаю о помощи католических священников во время моего бегства из Европы, поэтому я решил отдавать предпочтение католической вере за то, что она меня сделала своим почетным членом».
«Аргентина была самой цивилизованной страной в Латинской Америке. Кроме того, всегда имели место тесные связи между Аргентиной и Германией. Здесь также была большая немецкая колония. Поэтому эта страна стала самым притягательным местом».
«Враждебная немцам пропаганда, к сожалению, часто сваливает выдающихся летчиков-истребителей в одну кучу с Эйхманом, Менгеле, Швамбергом и другим персоналом концлагерей, которые были прибиты океанскими волнами как обломки военного крушения к берегам Рио де ла Плата. Они вынуждены были перебиваться здесь кое- как, с грехом пополам. Эйхман трудился простым рабочим на автозаводе за пределами городской черты Буэнос-Айреса. Никто из них не приехал в Аргентину с контрактом за подписью Перона или же при поддержке какой-нибудь тайной организации типа «Паук» или «Одесса». Я был таким же».
«Собственно говоря, все они были голодранцами. Исключение составлял Меигеле. Он происходил из семьи, которая владела заводом сельскохозяйственных машин. Отсюда были деньги, и отец поддерживал его».
«Еще в 1953 году я знал, что Эйхман живет в Аргентине. Мне не хватало только свидетельства очевидца. Наконец, я нашел в 1954 году такого свидетеля. Он был готов опознать Эйхмана. Для этого мне нужно было 1800 долларов, а я имел только 1300. Мне недоставало еще 500 долларов. Тогда я написал письмо тогдашнему президенту Всемирного еврейского конгресса Науму Гольдману с просьбой о деньгах. Однако Гольдман и его сотрудник Рабби Абраам Кальмановиц считали, что Эйхман скрывается в Сирии. Риск одолжить мне 500 долларов показался им слишком большим, и они мне отказали».
«Наблюдение за «группой Скорцени» показало, что эту группу, по всей видимости, сменила подпольная организация под названием «Одесса».
«Надо положить конец вынюхиванию нацистов».
«Естественно, что, если человек состоял в СС, он принадлежит к одной большой семье. И находится ли он теперь в Греции, Германии, в Нидерландах или Дании, — это не играет роли. Нам всем уже за восемьдесят, и нас сменяют молодые, но у нас есть еще порох в пороховницах, как раньше у казаков».
«Особенно организация СС зарекомендовал себя яркой представительницей политики, целью которой было переселение евреев. Только вследствие войны, развязанной не по вине Германии, выселение осуществлялось в недостаточно широких масштабах. В ходе войны было принято решение эвакуировать евреев в трудовые поселения на Востоке. В этой связи уместно напомнить, что все евреи мира объявили войну Германии еще в марте 1933 года».
Осторожно подбирался судья Сантос в сопровождении наряда гражданской полиции к дому Фридриха Швендта в Лиме, столице Перу. Судья получил конфиденциальную информацию о том, что немец якобы является участником разветвленной тайной сети национал-социалистической организации. Возможно, он также замешан в валютных махинациях фальшивомонетчиков, вымогательствах и даже в убийствах. По этой причине Сантос сразу принял решение провести 12 апреля 1972 года домашний обыск. Но подозреваемый, видимо, был предупрежден. Осведомители наблюдали через окна, как Швендт, еще в ночной пижаме, спешно сжигал какие-то бумаги в своем кабинете на первом этаже. Судья свидетельствует: «Мы конфисковали документы, некоторые из которых частично обгорели». Под ковром на кухне обнаружили в полу подвальный люк. «Там находилось громадное собрание папок и актов, рассортированных по полкам. Так называемый архив Швендта», — вспоминает судья. Среди бумаг был обнаружен редкий документ — протокол заседания в папке с делами «Одесса».
