Мы прошли вместе в сторону РБУ. Пейзаж, надо заметить, ночью вполне жуткий, фильмы ужасов снимать только. Всё пространство покрыто слоем цемента, в свете одинокого прожектора неестественно белеет бассейн с известью и резко чернеют жуткие проёмы в самом здании РБУ. Парни боялись ступить и шагу впереди нас. Страх пацанов был настолько ощутимым и заразительным, что даже начал передаваться нам, хотя мы и знали, что ничего страшного здесь не произошло.
– Всё, дальше идти не надо, – наконец решили наши гости.
– Нет, надо ещё за РБУ проверить, там самое стрёмное место, темно там. Мы туда ещё не заглядывали, – как настоящий садист, предложил я.
– Сами и проверяйте, с нас хватит, нам пора.
Делать нечего, назвался – полезай, я пошёл сам. За РБУ была совершенно заброшенная территория. Справляя там малую нужду, я еле-еле сдержался чтобы не рассмеяться в голос, я себе представил, что будет с бойцами, если я сейчас заору отсюда – прибегут спасать или дёру дадут? Но я таки сдержался, шутки могли плохо закончиться. Вернулся, на меня смотрели две пары испуганных глаз, Седой улыбался. Караульные поспешили ретироваться, вряд ли с сознанием выполненного долга.
Не прошло и десяти минут, как примчалась машина с вооруженным патрулём общевойсковиков-краснопогонников. На ходу из машины выпрыгнул офицер с повязкой на руке. Шутки закончились.
– Кто такие? – это нам.
– Сторожа местные, товарищ капитан. Стройбат. Военные строители младший сержант Руденко и рядовой Голимбиевский.
– Что здесь случилось? Доложите.
– Стреляли.
– Где?
– В стороне моря, товарищ капитан, – снова я кивнул в сторону нашей автобазы.
– Вы проверяли?
– Так точно, ближайшую округу, но до моря не доходили.
– За мной! – крикнул уже на ходу капитан. Мы все побежали за ним. Не в пример нашим офицерам, этот бегать умел.
– Что здесь? – спрашивает он у меня на ходу. Мы, миновав РБУ, приближались к воротам автопарка.
– Наше автохозяйство.
Ворота закрыты не были, мы вбежали на площадь, заполненную машинами. Странно, что нас не встретил сторож, сторожем здесь служил новый салабон, мы его ещё толком не знали.
– Почему территория не охраняется?
– Охраняется, товарищ капитан. Сам удивляюсь, почему сторожа не видно.
– Так какого чёрта…?!! – капитан выхватил на ходу пистолет из кобуры и ринулся в дальний правый угол, в глазах его уже горела звезда Героя Советского Союза. Мы за ним. Патрульные передёрнули затворы на своих автоматах.
– А почему мы бежим в эту сторону? – я, на бегу.
– За забором сразу дача генерала, стреляли то там.
Я настолько проникся, вошёл в роль, что искренне искал трупы в углу под забором, над обрывом. Странно, но трупы мы не нашли, даже не нашли тела нашего сторожа. Пошли в обратную сторону, бредём между машинами.
– Ничего не понимаю, следов стрельбы нет, гильз, крови нет, но сторож то пропал, – рассуждал капитан.
– Да, сторожа нет. Искать надо, – сказал я и заорал, – Служба! Эй, служба! Ты где?!
Мои попутчики от неожиданности аж присели. Капитан:
– Ты, что сдурел, сержант? Предупреждать же надо, перепугал, ненормальный.
– Служба!!! – не унимался я.
– Не ори. Ночь на дворе, опять генерала разбудишь. Он нам всем…
На этих словах прямо над головой капитана с шумом распахнулась дверь кабины грузовика. Надо отдать должное реакции командира – выстрелить он не успел, только рука дёрнулась к бедру, его же бойцы об автоматах вообще забыли. Повезло нашему салабону.
– Вы чё здесь орёте?
– Ты кто, военный? – совладал с голосом капитан.
– Сторож.
– Доложите, как положено!
– Военный строитель рядовой Бойко, товарищ капитан.
– Что вы делали в кабине автомобиля, товарищ солдат?
Молчит салабонище.
– Да дрых он здесь, товарищ капитан, – наглядно продемонстрировал пример солдатской смекалки один из его бойцов.
– Вы выстрелы, стрельбу слышали?
– Так точно.
Ну, думаю, приплыли, сейчас этот сонный недоумок покажет в нашу сторону, в сторону противоположную от моря и тогда всё сойдётся на нашем участке.
– Там, где-то, – солдат показал в сторону обрыва над морем, – мне показалось, на берегу, под обрывом.
– Спуститься здесь можно?
– Нет, обрыв высокий, отвесный. На берег можно попасть только если объехать всё и заехать со стороны лимана, – поспешил уверить я.
– Бойцы, за мной!
Они побежали назад к машине, которая осталась около ворот УММ, мы же пошли быстрым шагом. Военные запрыгнули в свой уазик и умчались обезвреживать шпионов аргентинских. Мы с Седым вздохнули с облегчением и повернули опять ко мне, перекурить такое дело. Под ногами что-то захрустело.
– Седой, блядь, это же гильзы! Найдут, нам всем писец приснится! Убирай, нах!
– А где Тёма?
– Заебал, не старикуй. Тёма ещё в начале ночи в часть ушёл. Давай помогу лучше, работничек, а то ещё кто-нибудь припрётся.
Как в воду глядел – только мы успели в темноте, буквально на ощупь, собрать гильзы, как ночь снова была разрезана светом фар приближающегося автомобиля. Из очередного уазика не спеша, солидно вынул себя наш капитан Адаменко с повязкой дежурного по батальону.
– Э-э, как там тебя?
– Младший сержант Руденко, товарищ капитан.
