– Вперед! – вскричал их Повелитель, указывая в сторону Белой горы. – Бей, пока двое! Бей, пока трое! Бей, пока твоим не станет чужое! Наведите шороху – и в кусты. Через день снова. Так, глядишь, вскоре и все у них отберем! Идите же! – и, провожая величественным взглядом свое войско, тихо в сторону шепнул:
– Вурдал, Мор и Шельма, останьтесь.
И Бардак с тремя особо доверенными слугами отправился в замок. Войдя в зал, он бросил на трон свою длинную бобровую шубу и уселся. Выждав, когда Шайка захлопнет ворота, гулко ударил клюкой в пол и сказал:
– Что ж, мои разлюбезные, пришло время и с вами потолковать, – Царь хитро прищурился. – Силой, данной мне свыше, – начал он, – я сниму заклятие со звезды Инглии возле старого Капища! И да прольется на нее праведная кровь!
Давайте же сейчас все обстоятельно обсудим: кто и что будет делать. Мы все должны очень постараться для того, чтобы наш герой Вурдал, – царь подмигнул гнусному отродью, – стал еще большим… героем и, главное – чтоб ему никто в этом не помешал!
Сани, запряженные волками, влетели во двор. Чабор на ходу спрыгнул с них и, не удержавшись на ногах, упал. Вскочив в спешке, он наскоро отряхнулся от снега и взбежал на порог Вежи Атара. Тяжелая обмерзшая дверь открылась неохотно. Дед сидел у очага и что-то читал.
– О! Чабор, – обрадовался он, с трудом поднимаясь навстречу, – я все знаю. Мой мальчик, это Великое оружие! Вот, я нашел тексты, в которых сказано, что ваш Бог…
– Дедушка, – выдохнул запыхавшийся Чабор, – там волки! Они запряжены в сани. Помоги, мне их нужно сейчас же отпустить.
Парс удивленно поднял брови, но сразу же поднялся.
Они вышли во двор, где безчинствовал вырвавшийся на простор Вайю. Снег был и на земле, и в воздухе, причем, как казалось, и там, и там он присутствовал в равном количестве. Вся эта снежно-ледяная масса металась в лапах безумного ветра, превращая вечер в сущий ад.
Атар был потрясен – волки в упряжи, словно собаки! Жуткий ураган в тихий зимний вечер!
То, что ему довелось познакомиться с домовым, рассказавшим, что Чабор стал обладателем божественного меча из арсенала самого Индры, казалось уже днем вчерашним. События происходили слишком быстро.
Как и просил Говар, волков распрягли и тут же отпустили. Легкие плетеные сани спрятали в хлев. Все это время, перекрикивая рев обезумевшего ветра, юноша с увлечением рассказывал Атару о произошедшем с ним в лесу. До глубокой ночи они обсуждали этот богатый на события день, а потом долго молчали – каждый о своем.
Назавтра проснулись уже засветло и за обыденными домашними заботами не заметили, как солнце нырнуло в серую тяжелую тучу, ускоряя тем самым приближение зимнего вечера. Новый знакомый старика, Домовой, не спешил появиться пред очами Чабора, и даже сотворенная стариком треба33 не помогла: был Хозяин дома пуглив и осторожен. Звездочет уверил разочарованного внука, что Домовой все же появится и, может быть, не позднее заката.
С самого утра Атару нездоровилось. Жгучая боль в груди и удушье пугали его, и он решился выйти в непогоду во двор, надеясь, что свежий воздух поможет. Чабор же отказался от прогулки, сославшись на избыток впечатлений от вчерашних событий. Атар по-стариковски усмехнулся, глядя на своего мальчика, и не стал говорить ему о недомогании. Конечно, Чабору хотелось остаться наедине со своим волшебным оружием, чтобы полюбоваться им как следует без посторонних глаз. Что тут удивительного? Все мальчики в его возрасте были бы не прочь иметь свой меч, тем более – волшебный!
Старик открыл дверь, вышел на порог и… замер. Посреди заснеженного двора выложенная плоским булыжником лежала девятиконечная звезда, в самом центре которой покоился большой малахитовый шар Мироздания34.
Атар мог поклясться, что никогда за долгую жизнь он не видел здесь ничего подобного, а тут вдруг такое! Складывалось впечатление, что камни были теплыми.
Парс смотрел на это чудо во все глаза. Его неудержимо тянуло прикоснуться к огромной, идеально отполированной поверхности малахита. Старик сделал несколько неуверенных шагов и, остановившись прямо посреди звезды, присел у круглого зеленого шара. Он в этот миг жалел только об одном – что не может позвать Чабора. Боль в сердце усиливалась, и Атар, испытавший пусть и приятное, но все же потрясение, уже с трудом мог вдохнуть.
«Вот как, – тихо прошептал он, сжав зубы от боли, – не хватало еще здесь помереть…»
И вдруг, словно вспышка молнии, перед глазами старика пронеслись картинки звездных карт. Ведь сегодня тот самый день!
Чабор был наверху. В это время он как раз примерял старый кушак35, недавно привезенный старостой от Орея. Атару он был ни к чему, потому как старик не подпоясывал рубах на расенский манер, а Чабору эта вещица пришлась сейчас как нельзя кстати. Не валяться же ей в углу, когда гордому парубку36 не на что прицепить свое оружие?
Вдруг чьи-то мягкие ножки часто затопали по полу в нижней комнате.
«А, – догадался юноша, – треба даром не прошла, все же явился Домовой, как и обещал Атар.
