- Предполагалось, что в Белоруссии противник будет действовать следующим образом: с началом боевых действий опираясь на свои укрепления в Восточной Пруссии и Польше и используя упреждение в развёртывании на границе, начать наступление на глубину до 120 километров и на исходе 13-х суток выйти на линию Лида - Барановичи - Кобрин, а на исходе 50-х суток на линию Молодечно - Минск - Слуцк - Пинск. Считалось также весьма вероятным, что противник может попытаться вместо фронтального наступления попытать ударить из района Сувалок и Бреста на Барановичи с целью окружения наших войск в Белостокском выступе. Но ввиду того, что по данным военной разведки его силы значительно уступают нашим, этот план рассматривался нами как авантюрный. Однако, как это следует из 'Директивы', и здесь противником планируется сосредоточить порядка 50-52 дивизий, то есть столько же, сколько планируем иметь мы. Выясняется, что основные силы командование вермахта планирует сосредоточить в районе Сувалок и Бреста с задачей сходящимися ударами двух танковых групп замкнуть кольцо окружения наших войск в районе Минска, а при благоприятных условиях даже у Смоленска.
- Как это возможно, не имея численного преимущества перед нами, товарищ Захаров?- вождь крутит в руках незажжённую сигарету.
- В районе прорывов, товарищ Сталин, судя по количеству дивизий концентрирующихся там, германским командованием планируется создать подавляющий численный перевес: один к четырём у Сувалок и один к трём у Бреста. В образовавшиеся бреши будут введены подвижные войска, которые, пользуясь преимуществом в скорости перемещения и силах, начнут громить по частям наши тылы и подходящие резервы. А затем, нарушив снабжение окружённых частей... в общем, если нашей разведке заблаговременно не удаётся вскрыть направления этих ударов, с неизбежностью получится то, что мы наблюдали в Польше и во Франции - прорыв обороны и ввод в них подвижных частей.
- А как же наши укрепрайоны,- начинает раздражаться вождь,- мы что же миллионы рублей, что тратим на их постройку, выбрасываем псу под хвост? Так, Борис Михайлович?
- УРы мы строим для того, товарищ Сталин,- в кабинете раздаётся низкий хрипловатый голос Шапошникова,- чтобы придать устойчивости в обороне нашим частям армии прикрытия границы. При подавляющем превосходстве нападающей стороны, они не могут служить гарантией отражения удара...
- Превосходство в три-четыре раза,- табак разорванной папиросы сыплется на ковёр,- когда противник зарылся в землю и прикрылся бетоном - это теперь подавляющее преимущество?
- В общем случае нет, товарищ Сталин, но я полагаю, что начальник Генерального штаба при подсчёте соотношения сил включил в наш зачёт части, которые по плану находятся в 70-100 километрах от границы, ведь так, товарищ Захаров?
- Так точно. Пехотное заполнение УРов происходит в угрожаемый период по специальной директиве Главного командования. В остальное время в укрепрайоне находится не более 30 процентов штатной численности.
- Кроме этого,- Шапошников жадно втягивает носом дым от папиросы, которую раскуривает вождь,- следует учитывать, что наши бетонные фортификационные сооружения сборного типа, в основном пулемётные. Крупный артиллерийский калибр они не держат, поэтому кроме пехотного заполнения в составе гарнизона УРа, особенно на участках прорыва, должны быть артиллерийские части Резерва Главного Командования.
- Вот оно значит как,- цедит слова вождь, покачивая им в такт головой,- имеем армию прикрытия, которая не в состоянии прикрыть границу, так как слаба и к тому же расположена слишком далеко от неё, а бетонные укрепления сами нуждаются в защите, так как недостаточно прочны. Понятно, что ж, послушаем что нас ждёт на Украине. Продолжайте, товарищ Захаров.
