- ... Но коней, как известно, на переправе на меняют,- продолжает вождь после эффектной паузы,- товарищ Захаров, сколько времени вам потребуется, чтобы внести соответствующие изменения в план игры?
- Пятеро суток, товарищ Сталин,- не задумываясь отвечает начальник Генерального штаба,- если со стороны товарища Чаганова также не будет задержки, то игры могут начаться, как и запланировано, 1-го марта.
'Хм,- пытаюсь сосредоточиться под жёстким взглядом вождя,- что предстоит переработать, добавить, убрать? Так, обстановка на Балтийском и Чёрном морях - без изменений; таблица боевого состава 'красных' остаётся той же, 'синих' - уточняется в соответствии с данными 'Директивы'; ведомости обеспеченности войск - те же; планы и таблицы перегруппировок войск обеих сторон- значительные изменения, но в основном со стороны Генштаба; сведения о пропускной способности дорог - без изменений... В крайнем случае подключу к работе всех дешифровщиков'...
- Думаю, что мы тоже справимся, товарищ Сталин,- как и вождь не отказываю себе в удовольствии насладиться долгой паузой,- но прошу Генеральный штаб вновь рассмотреть моё предложение о включении в ход игры начального периода войны. Оно первоначально было отвергнуто по каким-то неизвестным мне причинам, но сейчас с получением подробной информации о местах сосредоточения и намерениях противника мы просто обязаны включить части прикрытия границы в разыгрываемую часть. Мне кажется, что игра должна начинаться с момента начала боевых действий, а не по итогу приграничного сражения. Это позволит задействовать в игре большее количество штабов и проверить работу радиосвязи.
- Наркомат обороны принимает это предложение, товарищ Сталин,- отвечает Будённый, опережая Захарова.
В кабинет неслышно проникает Поскрёбышев и передаёт вождю маленькую записочку.
- Штерн сообщает,- щурится вождь,- только что на севере Москвы ракетой зенитной установки 'Зет-1' сбит самолёт-нарушитель. Его обломки упали в окрестностях Кубинки. Один из лётчиков воспользовался парашютом, он задержан... Это большой успех, поздравляю вас, товарищ Чаганов. 'На этой позитивной ноте, мы и закончим наше совещание,- со всех сторон получаю ободряющие похлопывания от обступивших меня военных,- о промахах и потерях будем говорить завтра'.
Москва, Кремль, кабинет Чаганова.
2 марта 1941 года, 05:00.
'Отовсюду одно и то же, ГСП-1, дайте больше ГСП-1,- отодвигаю в сторону очередное письмо с просьбой о 'первоочередной установке гироприцелов ГСП-1 на истребителях ПВО' от Штерна,- чем, интересно, его истребители лучше фронтовых? Да и вообще, я такие вопросы не решаю, ты к своему начальству за этим обращайся. Или Штерн ко мне, как к другу? Ну так у меня таких друзей сейчас... Моё дело производство... вот только с этим всё не просто'.
Для производства прицелов надо было решить кучу конструкторских и технологических задач. Титанат бария, сердце твердотельного вибрационного гироскопа, имеет неприятную особенность при температуре +5 градусов менять свою сегнетоэлектрическую фазу. При этом меняются оси поляризации двух приклеенных друг к другу брусков сегнетоэлектрика, а следовательно и амплитуда выходного напряжения. А ведь +5 градусов - это температурная точка, через которую самолёт проходит почти при каждом полёте.
Чтобы решить эту проблему, пришлось вводить терморегуляцию всего прибора, что увеличило его габариты и уменьшило место для электроники. Электрическая схема прибора, состоящая из девяти электронных ламп и так не отличалась простотой, но теперь, чтобы уместиться в приборе, её пришлось перевести на миниатюрные стержневые лампы, что увеличило стоимость прицела сразу в несколько раз, но это оказалось не самым трудным. Значительно труднее оказалось увеличить выпуск стержневых ламп, производство которых почти не поддаётся автоматизации.
'Действительно, ввиду их секретности сейчас, да и в обозримом будущем эти лампы будут выпускаться строго под конкретные в основном военные проекты, что неизбежно потянет за собой многообразие их типов, отсутствие унификации при ограниченном объёме выпуска. Какая уж тут автоматизация, а значит решение проблемы нужно искать только в экстенсивной плоскости'.
Строительство нового завода со всеми вытекающими из этого проблемами встало перед нами в полный рост. Но следует понимать, что такое новый радиоламповый завод. Прежде всего это фондоёмкое производство: для начала это регламентируемая температура, влажность и запылённость, которые предъявляют особые требования к строительству и эксплуатации производственных зданий и сооружений.
К этому надо добавить маленькие геометрические размеры стержневых ламп, сложную и точную технологию и высокую трудоёмкость изготовления, из которых вытекают особенности их производства: большое количество женского труда, высокий процент инженерно-технических работников и высокий удельный вес инструмента и производственной оснастки.
'Опыта создания с нуля подобного производства, сравнимого со 'Светланой и МЭЛЗ', с нуля мы, однако, не имеем'.
