Спустя несколько часов она лежала на диване и смотрела в потолок. Рядом кружил Локи, призывно поглядывал на нее, укладывал свою страдальческую мордаху на подлокотник, но Маша не могла заставить себя подняться и выйти с ним на улицу.
Позвонила Настя и, услышав апатичный голос подруги, решила немедленно приехать.
– Не хочу, – ответила Маша, – не хочу ни о чем говорить. Я сейчас лягу спать.
– Почему ты сама ему не позвонишь? – с досадой воскликнула Настя. – Сколько можно?
– Как ты себе это представляешь? Что я ему скажу? Буду задавать идиотские вопросы? «Когда ты приедешь? Ты думал об мне? Ты скучал?»… Да меня тошнит от одной мысли об этом. Что сказать?.. Как?.. Я не могу. Может быть, он уже уехал.
– Да что же ты за дура такая! Разве приличные мужики на дороге валяются? Выпала тебе удача – иностранец, не урод, не извращенец, еще и при деньгах, похоже. Что ты сидишь, сопли на кулак наматываешь? Если он тебе нужен, прояви инициативу, пошевелись хоть раз в жизни!
– Вот поэтому и не надо тебе сейчас приезжать, – улыбнулась Маша. – Ты мне весь мозг вынесешь. Давай завтра. Я сейчас с Локи погуляю и спать лягу. День дурацкий, холодно… ничего не хочу.
– Ну ладно, – согласилась Настя. – На работу завтра пойдешь?
– Пойду, что мне дома-то делать? От стены к стене слоняться? Скажу, что уже выздоровела.
– Ну, как знаешь. Завтра точно приеду.
Несколько минут Маша полежала в тишине с закрытыми глазами, потом все-таки встала, натянула куртку, резиновые сапоги и вышла с Локи под дождь. Прогулка не затянулась. Уже через пятнадцать минут промокшие насквозь они вернулись домой. Чтобы как-то отогреться Маша залезла под горячий душ, потом надела теплую байковую пижаму и приготовила большую чашку какао. Когда зазвонил телефон, она грела ладони о чашку и смотрела в темное окно, по которому с глухим стуком барабанил дождь. На звонок Маша ответила не сразу. Сначала выпустила чашку из дрожащих рук.
– Я стою у твоего дома. Можно подняться?
– Подняться? Где ты?
– У твоего дома.
– Моего дома… а-а, да, сейчас. – Она назвала код домофона, этаж и медленно двинулась к входной двери.
Открывая ее непослушными пальцами, она услышала шум лифта, вышла за порог и через несколько минут увидела Илюшу. С его волос и одежды ручейками стекала вода.
– Что случилось? Ты насквозь промок!
– На улице сильный дождь.
– И замерз! Заходи, я сейчас сварю кофе.
Он вошел. Маша помогла ему снять мокрую отяжелевшую куртку, принесла из ванной сухое полотенце и долго суетилась в поисках подходящих тапок. Когда тапки были найдены, она с восклицанием «Горячий кофе!» устремилась на кухню, велев Илюше идти в комнату. Через пару минут Маша вспомнила о разбросанных повсюду вещах и «забытых» на столах и подоконниках пустых чайных чашках и тоже пошла в комнату. Илюша стоял посередине и с интересом осматривался.
– Извини, я никого не ждала, – пробормотала Маша, стараясь быстро и незаметно навести порядок. Из кухни послышалось шипение, и когда она вернулась туда, кофе уже выплеснулся из турки, погасил огонь и залил половину плиты.
– Ох, черт, черт!
Обжигая пальцы, Маша принялась собирать горячую зернистую жижу, но, казалось, от этого ее становится только больше. Когда Илюша вошел на кухню, он застал Машу, сидящую на корточках и оттирающую пол от пролитого кофе.
– Может быть, лучше чай? – с наигранным весельем спросила она. – Ты голодный? Я не готовила, но можно сделать сэндвичи.
Илюша странно смотрел на нее.
– Я не должен был приходить.
– Можно вызвать такси, у тебя вся одежда насквозь промокла. И волосы. Ты что, гулял под дождем? – у нее вырвался нервный смешок.
– У тебя тоже волосы мокрые.
– У меня? – Маша в недоумении поднесла руку к волосам и будто очнулась от дурного гипнотического сна: с обескураживающей ясностью она вдруг осознала, что на ее тесной маленькой кухне Илюша, а сама она стоит перед ним с умытым лицом, взъерошенными волосами, в байковой пижаме в розовый горошек.
Она покраснела до корней волос и сделала порывистое движение, чтобы выбежать из кухни, но Илюша стоял в дверях, так что ей пришлось остаться на месте. Слезы стыда и унижения заволокли глаза. Она отвернулась, но Илюша шагнул к ней и крепко обнял за плечи.
– Прости меня, – пробормотал он. – Ты гуляла с собакой, такая маленькая, потерянная… Шла по лужам в смешных сапогах в цветочек. Я думал, увижу тебя и успокоюсь… Я не должен был приходить.
Маша повернулась и оказалась в его объятиях.
– Я уезжаю послезавтра.
Она подняла залитое слезами лицо, но, не в силах справиться с собой, снова опустила голову и прижалась к его плечу.
– Ты пахнешь кофе, – сказал он, касаясь губами ее волос.
– Не уходи, – прошептала она. – Останься сегодня и завтра со мной.
