Вдохновился я. Еще рюмашку выпил, капусткой с фасолью закусил, и совсем расхрабрился. Чего ждать до завтра. Зову свою будущую в соседнюю комнату, в ту, с одеждой на кровати.
Вроде согласна пойти, поговорить.
Иду первым. В комнате темно. Но свет не включаю. Лучше же будет нам вдвоем. В темноте.
Встал по средине комнаты. Не знаю сесть ли на кровать. Или так стоя и дождаться. Может, быстро придет.
И тут у меня как заурчит в животе. После закуски той, наверное. Капустка с фасолью взыграли. Живот вспучило барабаном. И, что делать, пока не пришла, облегчился я. От души. Гудком заводским. А запашок-то пошел, боже милосердный…
Пальто чье-то с кровати схватил и давай им махать. Воздух разгоняю. Помещение вентилирую.
Тут дверь открывается. Моя будущая входит. И рукой сразу к выключателю, свет включает:
– Ты здесь?
На пальто женское в моих руках смотрит:
– Что это такое делаешь?
А из-за спины у меня хохот дикий. Дружок мой со своей подружкой комнату эту раньше меня оккупировали. Зарылись в ту самую одежду, оставленную на кровати. Целовались да обнимались. А когда я зашел, затаились. Не поняли, кто и зачем. Подумали, может сразу же и уйдет. Молчком ждали, присутствия своего не выдавали. И даже, когда по газам вдарил, сдержались. Хоть смехом давились. Но уж, когда свет моя будущая включила, и прятаться им смысла не стало, то тут они оторвались:
– Гы-ы-ы!!!!!
Моя будущая понять ничего не может:
– Что здесь случилось?
А дружок со своею ржут – красные. И я тоже красный. Стою, не знаю, что и сказать-то…
Ага, в армию меня в ракетные войска призвали. В часть вечером привезли. Подстригли сходу наголо, в бане помыли, форму выдали, ужином накормили. И в казарму. Спать.
Улеглись мы. А никто из новобранцев сразу заснуть не может. Возбужденные все. Столько впечатлений навалилось. Да тут еще и непривычная грубая солдатская еда. Черный хлеб. Каша перловая. Пучит всех. Будь здоров. Лежим, попердываем да шепунков пускаем.
И тут кто-то додумался к заду своему спичку зажженную приставить. Газ исходящий воспламенился. И как из огнемета струя жахнула. Вся казарма ржать. И все тоже – за спички. У кого объемный взрыв получается, у кого как из сопла ракеты пламя ревет. У всех по-разному. Феейверк, одним словом!
На шум да на сполохи в казарме старшина зашел. Хотел рявкнуть сразу. А потом присмотрелся, засмеялся:
– Точно ракетчики, ити их мать…
А я в разведке был. Все у нас по уму было. Тренировались, будь здоров. И умели многое, что положено разведчикам. К товарищам своим из других частей всегда с уважением. Но вот не любили мы всяких штабных проверяющих. Приедут. Ковыряются под койками да по тумбочкам:
– А что тут у вас? А здесь почему неположенное?
И чтобы сразу проверяющих впечатлить, мы одну штуку проделывали.
Прибывает какой-нибудь полковник штабной, и наш старшина первым делом ведет его в лес на полянку, где мы практически жили всепогодно.
Сидим мы на полянке. Кто карты чертит, кто оружие чистит. Входит старшина с проверяющим:
– Смирно!
Мы вскакиваем. Только проверяющий рот открывать начинает, чтоб нам начать нотацию какую-нибудь читать, как рядовой Ващенкин – был у нас такой специалист по холодному оружию – палец к губам:
– Тихо…
Проверяющий от неожиданности замирает, а Ващенкин в его сторону нож десантный со всего маху швыряет:
– Ха…
Проверяющий пугается, нож-то всего в метре от него летит:
– Да вы что тут себе…
А Ващенкин спокойно идет мимо него и достает из кустов зайца, ножом сраженного.
Проверяющий тоже сражен:
– Как так?
Наш старшина рапортует:
– На звук, как и полагается разведчику.
Проверяющий про нотацию, конечно, уже забыл:
– Как зовут молодца?
Старшина докладывает:
– Рядовой Ващенкин. Самый молодой из разведчиков. Еще только азы нашего дела освоил.
Проверяющий головой качает:
– Ну, если у вас самые неопытные такие…
Старшина ему:
– А опытные у нас с завязанными глазами из автомата попадают в коробок спичек на голове. Хотите проверить, вот тут под деревом встаньте…
Ясно, проверяющий машет рукой:
– Верю, верю…
И ставит нашему отряду отличную оценку. А старшина потом наряд Ващенкину:
– Ты что делаешь! От этого зайца уже воняет. Протух давно…
Ващенкин оправдываться:
– Да откуда ж я вам столько зайцев наготовлю. В неделю по три проверки. И этот еще на несколько раз сгодится. Я его одеколоном попрыскаю, чтоб не вонял…
Вот говорят, что мужики-рыбаки все преувеличивают. И размер, и вес добычи. Признаюсь. Бывает, что немного и добавишь. Как без того? Но ведь только самую малость приврешь. Так, для убедительности.
А что бабы творят? Они нынче тоже на рыбалку ходят. С мужьями. Ну и помалкивали бы при этом. А то такое друг другу вправляют. У самых заклятых рыбаков-мужиков уши сворачиваются. Обалденным знаком.
Возвращаемся мы как-то с рыбалки компанией. Ко мне заехали итоги подвести. Мужики сели пивка попить, пока жены рыбу нами добытую почистят да пожарят. Ну, обсуждаем, конечно:
– У меня сегодня окунек сошел грамм на семьсот…
– Да таких в этой речке отродясь и не было…
– Не было – не было, вот и появился. Я его морду видел. Крупняк…
