— Да какой там страх, — сказала Оленька. — Она в детстве каждый день на крышу высоченного дома лазила. Заберётся, сядет и смотрит вниз на девчонок, рисующих на асфальте зайчиков да цветочки. Однажды поспорила с мальчишками и перелезла по пятому этажу с одного балкона на соседний, и две шоколадки выиграла.
Мама прикоснулась рукой к сердцу и воскликнула:
— Боже мой, Оля! Ты когда об этом вспоминаешь, мне аж дурно становится!
Глядя на юную героиню, отец задумчиво протянул:
— Ага-а-а, вот мы оказывается какие… а лицо у тебя смиреной пассии… очень интересный типаж, достойный кисти художника…
— Какая там пассия, господи! — ахнула Тамара Петровна. — Криминалист!
— А почему бы и нет, мама? По-твоему криминалист не может быть пассией? — с достоинством ответила Наталья.
— Ах, молодец! — одобрил я. — Вот молодчина! Извините, Тамара Петровна…
— А знаешь что, Наталья… — сказал отец, приглядываясь к ней, — я давно хочу написать тебя… эти завитушки волос… этот тёмный цвет кожи… эти непохожие ни на чьи глаза с острым блеском маленьких бриллиантов… Ты как относишься к моему предложению?
Оленька опередила сестру и не очень довольная помотала головой:
— Та-а-к, художники воспарили…
— Не знаю, — ответила Наталья и опустила лицо, — меня никто никогда не рисовал.
— Вот и попробуем! Тут главное терпеливо сидеть и позировать! Вытерпишь?
— Да всё она вытерпит, Юрий Семёныч! — решительно сказала Тамара Петровна. — Когда захотите, тогда забирайте и рисуйте! Это даже очень хорошо, может к искусству приобщится и забудет своих бандитов!..
