— Ты, наверное, сегодня в ЗАГСЕ познала… истину… — прошептал я.
— Наверное. А что это такое? — тихо спросила она.
— Для меня это — ПРАВДА.
— Значит, я познала ПРАВДУ? И мы в ЗАГСе всё сделали правильно?
— Конечно.
— И если это — ПРАВДА, значит, мы будем любить друг друга всю жизнь?
— Конечно.
— И нас ничто не разлучит?
— Если ты говоришь, что познала ПРАВДУ, значит, ничто не разлучит.
— А если разлучит?
— Тогда ты познала не ПРАВДУ, а ЛОЖЬ.
— Это как?
— А так… бывает, что человек вроде бы говорит ПРАВДУ, а на самом деле врёт, скрывает что-то, хитрит.
— Да?
— Конечно.
— А вдруг.
— Что «вдруг»?
— Вдруг познала ЛОЖЬ, к примеру.
— Ты не уверена в себе?
— Да нет, к примеру. Допустим, я возьму и в кого-нибудь влюблюсь, жизнь вон какая длинная, разве мало таких случаев?
— Полным полно, только я не хочу об этом…
— К примеру, говорю, к примеру, глупенький мой… мы же с тобой философствуем… что ты, ей богу… Ты лучше ответь: ты меня тогда пристукнешь за эту ЛОЖЬ, да?
Я отпрянул от неё и залпом допил кофе:
— Это уже не ЛОЖЬ, Оленька, и ты зашла в какие-то дебри. И зачем мне тебя пристукивать, что за глупость? Я возьму ремень, сниму с тебя трусики, выпорю как сидорову козу и поставлю в угол.
— Когда ты снимешь с меня трусики, — хитро улыбнулась она, — ты возьмёшься не за ремень, а за кое-что другое, я больше чем уверена.
— Слушай, философ, как говорят дворники нашего дома — «кирдык!», ты опоздала!
— Вау! — заголосила она и посмотрела на часы. — Почему «кирдык»? Ещё не совсем «кирдык», успею! Хватай морожное, бежим! — и сорвалась со стула.
Я машинально схватил недоеденные порции.
На ходу допив кофе, она швырнула чашку на соседний стол и выскочила на улицу.
Я — за ней.
— Пока-пока, мой любимый Принц, твой Лис уехал на репетицию! — и Оленька помчалась к машине.
— Осторожней на поворотах, Лис! — крикнул я.
Она послала мне воздушный поцелуй, помахала ручкой и уже нырнула в салон машины.
Моя «Honda» мягко заурчала и на радость мне очень плавно, без единого рывка тронулась с места, влилась в общий поток бурлящей мостовой.
И только теперь я спохватился и осознал, что стою как чудак с двумя бумажными блюдцами мороженого и глазею на бегущие машины…
Уверенно держась за баранку руля, Ольга ехала совершенно спокойно, и пронзительные сигналы соседних машин, их суетливая борьба за удобное место, казалось, совсем не тревожили её.
Она легко и независимо глядела вперёд и наслаждалась приятным блюзом, долетавшим из приёмника, ей было очень хорошо.
В кармане куртки звучно заиграл мобильник, она достала и поднесла его к уху.
— Привет, мамочка! Были, конечно! Всё отдали, всё в порядке! Ты знаешь, весь народ будто решил разом обжениться, на ближайшее время всё занято! А вот так! У нас — через полтора месяца, как раз тридцать первого декабря, под новый год! Это же здорово, мамочка, сразу два праздника! Нет-нет, я за рулём! Всё, я закончила, не волнуйся, закончила! Целую! Пока-пока!
Убрав мобильник в карман, Ольга прибавила громкость блюза и откинула голову на высокую спинку кресла, а по лицу пробежала то ли улыбка, то ли хитрая довольная усмешка…
Тёмно-вишнёвая «Honda» плавно притормозила у широкого тротуара в нескольких метрах от громадного спортивного комплекса, ограждённого металлическим забором. На фасаде здания пестрела реклама развлекательных программ, зубопротезных кабинетов европейского уровня и туристических агентств высшего класса.
Перевесив спортивную сумку через плечо, Ольга решительно открыла стеклянную входную дверь и пошла по коридору той характерной походкой, которая свойственна балетным девочкам и спортсменкам по художественной гимнастике.
Строгая охрана из четырёх высоких парней с вожделением глазела на неё.
Ольге нравились подобные взгляды мужчин — жадные, страстные, они поднимали настроение и льстили. Сделав спинку прямей, а классический шаг ещё вычурней, она знала, что стала сейчас в несколько раз привлекательней.
— Добрый де-е-ень! — приветливо пропела она и соблазнительно улыбнулась, словно приглашая всю охрану следом за собой, она играла, она не могла без этого.
— Добрый-добрый!!! — хором крикнули мужчины, затоптались на месте и проглотили «сладкие слюнки», а один из них даже закашлял, поперхнувшись.
Ольга ото всей души засмеялась не в силах сдержаться, прибавила ходу и наотмашь пихнула дверь с табличкой ЖЕНСКАЯ РАЗДЕВАЛКА.
Девчонки, стоявшие там, дико завизжали и как пугливые козы запрыгали по сторонам, прикрывая обнажённые груди и голые попки.
— Ты что — очумела после ЗАГСа?!.
— Оля, стучать надо!
— Да закрой же, сумасшедшая!
Продолжая смеяться, Ольга, наконец, захлопнула дверь и влетела в раздевалку.
— Точно, с ума спятила! Написала
Все теперь расслабились и захихикали.
— Ой, Господи, до чего же здесь голодная охрана, — объяснила Ольга, сдерживая смех, — прямо на ходу раздеть готовы!
— Ладно-ладно, тебя есть кому раздеть, — сказала рыжая девчонка, натягивая кофту, — ты говори когда свадьба!
— В конце декабря! Целуйте, поздравляйте! Ура! — Ольга бросила на пол сумку, скинула куртку и закружилась на месте.
