Главный редактор Пчелинцев закончил читать последние строки романа: «Император поднял заплаканное лицо, отыскал в небе белую стайку и проследил за ней, пока она совсем ни скрылась за лесом и ни перестала будоражить душу своим невыносимым стоном…».
Он отложил роман, взял чашку с кофеем, жадно допил до конца, откинулся на спинку кресла, помолчал и решительно сказал:
— Молодец, Константин Юрич! Мо-ло-дец! — и схватил со стола мобильный телефон…
В этот момент я ввалился на территорию своей дачи с бутылкой водки и двумя номерами от бывшей машины, широко распахнул калитку и еле удержался за неё, потому что меня здорово штормило, а водитель жёлтого такси шмякнул за мной открытую дверцу, громко фыркнул мотором и сорвался с места.
Я тупо оглядел заснеженный участок в сумерках раннего вечера и сделал несколько глотков жгучего напитка, меня хорошо продрало, заставило отчаянно крякнуть, встряхнуть головой и помчаться к родному домику.
В глубоком снегу я промочил ботинки с брюками и с горем пополам добрался до крыльца, устало плюхнулся на ступеньки, тяжело выдохнул и снова выпил.
Далеко за моим участком неожиданно промчалась в тишине свистящая электричка, больно резанула моё сердце и заставила заорать во всю глотку:
— Вон отсюда!!! Во-о-он!!! Все поезда и все железки — во-о-он!!!
В кармане заиграл мобильник, я достал его и поднёс ближе к пьяным глазам — звонил Пчелинцев.
И вдруг моё тело затрясло с такой ужасной силой, что вместо ответа я заплакал навзрыд, заревел белугой прямо в телефон не в состоянии сказать ни одного слова…
В огромном концертном зале «Хайдянь» не смолкали бурные овации зрителей.
Я твёрдым уверенным шагом вышел из-за кулис в сопровождении двух продюсеров: китайца Чан Суинга и японца Тосино Кухара.
На мне прекрасно сидел шикарный тёмный смокинг с белой рубахой и синей бабочкой, а длинная коса сплетённых волос спадала до самой поясницы.
Продюсеры спешили за мной и прямо в спину радостно хлопали в ладоши, улыбаясь до ушей.
У микрофона, куда мы держали свой стремительный путь, стоял высокий европеец средних лет и торжественно объявлял на русском языке:
— Уважаемые гости! Главным призом ЗОЛОТОЙ ДРАКОН удостоен режиссёр фильма «ЧАЙ ИЗ УТРЕННЕЙ РОСЫ» господин Ларионов Костя сан, который так же является автором сценария по своему одноимённому нашумевшему роману!
Овации не прекращались, напоминая бушующий океан.
Мы все трое шагнули вперёд чуть дальше микрофона, и я низко поклонился залу, приложив руку к сердцу, а затем почтительно указал на своих продюсеров.
Высокий европеец сразу подхватил:
— Уважаемые гости! С господином Ларионовым Костей сан сегодня присутствуют продюсеры фильма: господин Чан Суинг — китайское ШАНХАЙ-ТИВИ и господин Тосино Кухара — японская кинокомпания ФУДЖИ-ТАТО-ФИЛЬМ!
Продюсеры скромно опустили головы, а европеец теперь быстро повторил весь текст на английском языке:
— Dear visitors! The GOLD DRAKON is awarded by the main prize director mister Larionov Kostja san dignity for a film «TEA FROM MORNING DEW», the written scenario under sensational novel with same name! Dear visitors! With mister Larionov Kostja san producers of a film mister Chan Suing — Chinese SHANGHAI-TIVI and mister Tosino Kuxara — the Japanese movie companies the FUDZHI-TATO-FILM are present a dignity today!
Из глубины сцены плыла в лёгком розовом платьице очаровательная молодая китаянка, держа в руках блестящего ЗОЛОТОГО ДРАКОНА.
Европеец, сохраняя ту же торжественность, уже говорил на китайском языке, и мы все трое склонились перед зрителем, а девушка подошла ко мне, мило улыбнулась и протянула высочайший приз.
Я чмокнул девушку в щёку, взял ЗОЛОТОГО ДРАКОНА, поднял и показал всему фестивалю, потом резко развернулся и зашагал обратно за кулисы, мои верные продюсеры семенили за мной.
Зал продолжал бушевать, летали крики «Браво! Браво! Браво!».
Как только я скрылся со сцены, меня тут же окружили четыре китайских полицейских с автоматами, я аккуратно и бережно передал награду Чан Суингу, а сам привычно и послушно протянул ладони — браслет наручников быстро щёлкнул на моих запястьях.
Я шёл под конвоем по длинному коридору, а смелые журналисты кидались в мою сторону, тыча в лицо видеокамеры, фотоаппараты, плееры и микрофоны, не смотря на то, что Тосино Кухара и Чан Суинг бойко ограждали меня.
— Журнал «Эмигрант»! — крикнула русская девушка. — Господин Костя сан, Вам не кажется, что ЗОЛОТОЙ ДРАКОН — слишком дорогая награда за убийство четырёх человек?!.
Я невозмутимо ответил:
— «Награда» за убийство ещё впереди.
— А когда Ваша экстрадиция?!. — продолжала она.
— Теперь уже скоро — фильм снят, ДРАКОН получен.
— Какое наказанье Вас ожидает в России?!.
— Думаю, пожизненное заключение.
— Это правда, что Ваш китайский продюсер Чан Суинг помог оттянуть экстрадицию?
— Правда. Только благодаря его невероятным усилиям я смог реально задержаться здесь в Китае, закончить работу над фильмом и даже дождаться фестиваля.
