Она вышла из кабины, приободрившись. Гвалт возбужденной толпы ударил в барабанные перепонки. Теперь три пары танцевали на рояле линди-хоп. Одна балансировала на краю, вот-вот упадет. Шик забежала в туалет, попудрилась, освежила «Киноварь № 17». Отражение в зеркале ей понравилось. Ни один парень до сих пор не мог устоять перед оригиналом. Уайти просто требовалось больше… времени, чем другим.
Успокоенная, уверенная, она заработала локтями сквозь толпу и потихоньку добралась до зоны ресторана. Фергюс замахал ей. Она раздраженно нахмурилась, увидев сидящую рядом с ним рыжую. О ней-то она и забыла. Разве ей не полагалось ждать десерта?
Шик прошла через завесу остроклювых попугаев и поспешила к столику.
– Все хорошо? – поинтересовался Фергюс.
Она села.
– Мне очень жаль, Фергюс. Ваша дама прийти не сможет. Ничего страшного. Небольшая авария из-за этой ужасной грозы. А где… где ваш друг, нелюдимый прозаик? – спросила она, озираясь с самым равнодушным видом и сделав упор на слове «ваш».
– Ушел, – хихикнула Алекс, уставившись в меню.
– Ушел? Куда ушел?
– Ушел, ушел! Сказал, что это недоразумение, извинился… То есть почти не извинился. И покинул эту «Дыру».
– Я пытался его удержать, – вступил Фергюс, явно огорченный меньше, чем хотел это показать. – Уж очень чувствительный этот парень, если хотите мое мнение. Я начинаю вам верить, Фелисити… Наверняка писатель.
– Значит, нас трое! – радостно сказала Алекс Маккендрик, с широкой улыбкой отрываясь от изучения меню.
Шик уткнулась в свое.
Она отодвинула стул.
– Извините меня. Я не… очень хорошо себя чувствую.
– Фелисити! – Фергюс удержал ее за руку. – Трое, в конце концов, не самая плохая комбинация для ужина. Останьтесь… пожалуйста.
Она помотала головой. Еще минута – и она разрыдается.
– На улице льет как из ведра! – настаивал он. – Это безумие. Она все мотала головой, не говоря ни слова. Он вздохнул.
– В таком случае я вас провожу.
– Нет!
Это был крик, тихий, но все же крик. Молодой человек с минуту всматривался в нее. По его добрым глазам она поняла, что он угадал… почти все, что мог угадать.
– Как угодно, – сказал он и нехотя отпустил ее. – Подождите минутку, я попрошу бармена вызвать вам такси.
Сказано – сделано. Он вернулся от барной стойки к столику, где Шик по-прежнему стояла, застыв, а Алекс погрузилась в карту вин.
– Писатели – странные зверушки, Фелисити. Не принимайте это слишком близко к сердцу. Я… я прочту все рукописи, какие вы только захотите.
Шик резко открыла сумочку, словно вдруг вспомнив о цели этого незадавшегося вечера. Она достала серую тетрадь и сунула ее ему в руку без единого слова.
– Что ж, вот прекрасный повод снова увидеться с вами, Фелисити. Я прочту быстро, – пообещал он. – Берегите себя.
Он смотрел ей вслед, когда она развернулась и пошла так быстро, как только могла, к завесе из остролистых растений.
– Алло, – прошептал через некоторое время голос снизу, со стороны столика.
Он сел и улыбнулся Алекс Маккендрик.
– Эта Фелисити, – сказала она, небрежно обмахиваясь картой шампанских вин, – очень похожа на прекрасный замок с хрупким донжоном. Она так… Нет, ничего. Я бы не рискнула быть милой с этой язвой.
– Вы не выглядите злой.
– Я получу первый приз, если вы будете позировать для меня.
– Вы художница?
– Нет.
– Спортсменка?
– Тепло.
– Фотограф?
– Скульптор. Моя мастерская рядом, на 2-й авеню. Вы готовы рискнуть затекшими конечностями и артритом из любви к искусству?
– Я должен сначала спросить мамочку.
– Вы свободны в воскресенье вечером?
– Вы лепите по вечерам?
– Вдохновение часов не признает.
– В это воскресенье не могу. Я уже приглашен.
– О… И не в ваших правилах отказываться, не так ли?
– Конечно, нет.
– Что ж, и абсолютно не в моих правилах толкать вас на это.
– Я в этом уверен.
– Заходите за мной в семь.
– Буду.
– Вы выбрали? – осведомился наконец появившийся метрдотель.
Когда Эчика увидела Шик, которая почти бежала между острыми листьями в направлении выхода, она поперхнулась коктейлем! К счастью, Шик ее не заметила. Ресторан «Дыры в стене» был расположен буквой L, и она сидела в углу, напротив Эрни.
Она отдышалась под его встревоженным взглядом.
– Боже мой, – выдохнула она, отпив глоток. – Шик… Она была здесь!
– Правда?
Он оглянулся и прыснул.
– Честно говоря, я бы предпочел, чтобы она знала. Люблю ясность во всем, а вы?
– Вы правы. Она шла с жакетом и сумочкой. Странно…
– А что?
– Ей был так нужен этот вечер. Почему она ушла? Наверно, что-то случилось.
– Забудьте об этом. Пришло время моего сюрприза. Сюрприза, о котором я вам говорил.
– Мне закрыть глаза? – спросила она и зажмурилась.
– Если хотите.
Эчика услышала шуршание бумаги. Через несколько мгновений она открыла глаза. Доброе круглое лицо Эрни сияло улыбкой.
