Друзья называют меня Шоколадкой, потому что я работаю топ-менеджером на кондитерской фабрике. У меня есть все, но моя жизнь вряд ли похожа на ванильную помадку. Как же я устала разочаровываться в мужчинах, чувствовать себя неудачницей от маменькиных сынков и оставаться одной… Говорят, чтобы почувствовать то, что никогда не чувствовал, нужно сделать то, что никогда не делал. И я решилась! Я прибегла к услугам профессионала: без иллюзий, без привязанностей, все предельно ясно и безопасно. Но оказавшись наедине с «королем ночи», я и представить не могла, кем стану рядом с ним, как и он оказался совсем не тем, за кого себя выдавал…
«Безопасность, конфиденциальность и гарантированный ожидаемый результат… Интересно, что это значит? Откуда он знает, что я ожидаю и удовлетворит ли меня результат?»– думала я за чаем в уличном кафе.
Декабрь был не такой уж холодный в нашем южном городе, в коротком кашемировом платье и палантине вокруг шеи вполне тепло, но морозило от одной мысли, на какую авантюру я решилась. Работы – выше крыши: еще не проверила отчеты своего отдела, а завтра все замы совещаются у директора, но бросила все и отправилась-таки заключать самый сумасбродный контракт в своей жизни.
Я сидела одна у самого края площадки кафе и была у всех на виду. Не самое удачное место для такой «деловой» встречи, но внутри кафе было полно людей, а здесь занято всего несколько столиков поодаль от моего. Хорошо, что с другой стороны была просто улица. Но отчего-то казалось, что частые прохожие поглядывали в мою сторону как-то косо, будто у меня на лбу написано, что собираюсь сделать.
«Ладно, это жизнь, и я поступаю согласно ее реальным законам, а не тем, кто выдумал мораль… Иначе с моим ритмом жизни и сплошным разочарованием в мужчинах просто не выжить… Ну что ты на меня смотришь и улыбаешься?– я отвела глаза от женщины, которая шла под руку, вероятно, с мужем, и счастливо улыбалась, будто счастье – это нечто незыблемое.– Может, я тоже так хотела бы… Только не верится, что приходите вы домой и не расходитесь по углам… А потом еще и покричите друг на друга благим матом, посудой пошвыряетесь… Не хотите спросить: «Эй, тебе помочь? Подкинуть верного, терпеливого мужчину, который не врет самому себе… и тебе заодно?» Не отломите мне кусочек счастья?– я перевела глаза к занятым столикам, где одни мило улыбались друг другу, другие зависали в телефоне, третьи с упоением кормили друг друга тирамису.– Нет? Никто не хочет? Тогда я все сделаю сама! Получу то, что мне нужно, и буду жить спокойно…»
Помешав остывший чай ложечкой, я взглянула на время – 18:54, и решила, что если человек не придет ровно в 19:00, как и было договорено, то ни минуты больше здесь не останусь. И без того меня начало потряхивать от досадных сомнений в адекватности идеи.
Но едва подняла голову, как меня тряхнуло от смеси изумления и смущения, и я практически приросла к стулу.
– Добрый вечер, Алина!– произнес высокий мужчина очень приятным тембром – просто, обычно, будто мы были давно знакомы, и взглядом поинтересовался, может ли присесть.
Я едва заставила себя кивнуть и отвела неприлично долгий изучающий взгляд, попыталась вежливо улыбнуться, но губы, будто восковые, не подчинились.
Мужчина мягко улыбнулся, словно прекрасно понял, в каком я состоянии, и снова произнес:
– Смотреть, улыбаться и говорить разрешается.
Я несколько раз моргнула, снова поймав себя на том, что разглядываю мужчину, и растерянно опустила глаза на его руки.
– Простите, я не ожидала… Добрый вечер…
– И я не ожидал, что вы настолько обаятельная…
Я смущенно сглотнула, но хотелось поморщиться от его сомнительного комплимента. Все же было ясно!
Официантка принесла чайничек, сливки и чашку моему спутнику, очевидно, тот пришел заранее и успел заказать. Возможно, наблюдал со стороны, как и сейчас спокойно рассматривает меня. Но что ему нервничать: вон он какой, это я уставшая, замученная работой женщина бальзаковского возраста.
Пока мужчина потрясающими длинными пальцами с ухоженными ногтями наливал себе чай, я продолжала его молча рассматривать. Чистенький, никакого неприятия не вызывает, с виду обычный мужчина. Густые темно-русые волосы аккуратной волной лежали на макушке, виски коротко выстрижены, широкие светлые брови на загоревшем лице. Прямой нос, широкие скулы, уверенный подбородок и безумно красивые губы. Видно, что не неженка и держать себя умеет: не сутулится, не щурится, не ухмыляется, не демонстрирует самодовольство, как мужчины, прекрасно осознающие свое превосходство над себе подобными.
– У вас приятные духи,– неожиданно заметил он.
«О да! Ты еще и прирожденный маркетолог!»
– Я не душусь,– с трудом допила свой чай я.
В его улыбке промелькнуло сомнение, и против установленных самой же правил я сказала:
– Я работаю на кондитерской фабрике. Там все женщины пахнут шоколадом и ванилью…
– А вы еще и марципаном…
Он поднял чайничек и вопросительно вскинул бровь:
– Еще чаю?
Я лишь напряженно кивнула. Когда он привстал, чтобы дотянуться до моей чашки, то слегка свел брови и, кажется, глубоко вдохнул.
– Немного карамели и нуги? Приятное сочетание, особенно с выбором цвета платья…
– Слушайте,– совсем смутилась я, попутно вспоминая, когда последний раз заходила в цех, что успела пропитаться запахом карамели,– не хочу, чтобы все это выглядело так пафосно. Я уже согласилась на встречу, готова заключить договор… Не обязательно меня облизывать…
