Я прекрасно понимала, что при установке такого оборудования, прибыли у фабрики прибавится втрое. Сколько помню, Алексашин грезил заполучить этот контракт. Но иностранные поставщики не спешили заключать его с провинциальной фабрикой, как они считали ранее.
– Так без меня они ничего не решат,– хитро улыбнулась я и, игнорируя возражения Мишиной, жестко развернулась на каблуках и вошла в кабинет директора.
Как только Алексашин увидел меня, его густые темные брови сошлись над переносицей, а во взгляде я прочитала все, что он так замысловато зашифровал в цветах и открытке: «Пошла вон!» Но, сделав вид, что и не заметила его реакции, прошла к столу, где заседали трое московских партнеров во главе с русским французом – поставщиком оборудования, и остановилась напротив кресла директора.
– Майя Витальевна, я вас не приглашал,– чуть ли не сквозь зубы процедил монстр.
– Ну как же, вы так красиво пожелали мне удачи… сегодня, что я пришла лично выразить вам благодарность за сотрудничество и попрощаться,– не сводя с него пристального взгляда, выговорила я.– И сказать, что большего мудака я в жизни не видела!
Партнеры, опешив, округлили глаза. А монстр вырос над столом, как вулкан, из жерла которого вот-вот вырвется лава с едким дымом. Раскрыл было рот, но я заткнула его, обратившись к французу, который прекрасно понимал русский:
– Кстати, месье Габриель, кажется, у нас два кредита и оборудование в лизинг еще лет на пять. А производство открывают только на тридцать пять процентов. Имейте в виду, когда будете подписывать договор на новый лизинг. Ведь поговаривают, что это только первая волна пандемии…
Я улыбнулась во все тридцать два зуба, а потом меня вынесло из кабинета на крыльях мстительного Пегаса.
Пока летела по лестнице к машине, я наслаждалась вытянувшимся лицом француза, помрачневшими партнерами и побелевшим монстром. В прошлый раз нам отказали в апробации такого оборудования лишь за незначительный кредит в миллион, когда срочно ремонтировали крышу после нового года. Но я-то знала, что Алексашин открыл еще одну фирму, которая взяла кредиты и новое оборудование в лизинг, а затем передала нам якобы в аренду. Фабрика отчисляла ей большие суммы для выплаты долгов.
Оборудование и так планировали обновлять, но случился кризис, фабрика не несла убытков, однако для «второго пришествия» это было значительным условием для отказа в новом лизинге. Это были безумно дорогостоящие агрегаты.
Однако, кому война, а кому мать родна. Простым служащим от этой оптимизации никакой пользы. Конечно, зарплаты топ-менеджеров намного поднялись бы, но не за счет же увольнения рабочих, которые трудились день и ночь на фабрике, а некоторые работали здесь семейными подрядами, что старшие члены даже вышли на пенсию… Мне не нужна была прибыль, добытая такой кровью. А вот Алексашин заработал бы баснословные деньги!
Но теперь монстр не получит ожидаемой прибыли и удавится своей яростью, а рабочих не уволят за ненадобностью. И все получат по заслугам…
Только я – у разбитого корыта!
Я ревела всю дорогу домой. Показывала всем оглядывающимся на меня водителям факи и продолжала реветь как белуга. Я всхлипывала, когда зашла в аптеку за успокоительным… Заливалась слезами, когда поднималась в лифте… Плакала, когда не получилось с первого раза воткнуть ключ в замок… Я причитала, когда села у порога и не могла набраться сил, чтобы пройти хотя бы к стакану воды и напиться успокоительных, а затем – к спасительной подушке, чтобы забыться на некоторое время до полного иссушения болота…
А потом раздался звонок. Сквозь мутный взгляд я посмотрела на экран, увидела, что это Римма, всхлипнула и ответила:
– Затонувший танкер у аппарата…
– Детка, ты чего? Эй…
– Меня уво-ли-ли-и-и,– заголосила я и снова заревела.
– А ну прекрати сейчас же! Я уже еду, слышишь! Не смей только из дома выходить!..
Я уже ни на что не была способна. Упала бы прямо на пороге и умерла. Сегодня осознала еще одну правду, как насмешку судьбы, о которой даже подумать боялась… Стало так страшно, что не хотелось никакого будущего…
***
Когда приехала Римма-спасительница, я уже молча заливалась слезами на полу кухни у холодильника с бутылочками «Нова-Пассита» и валерьяны в руках и упаковкой шоколадных чипсов, которые стащила на проходной у охранника фабрики. Но ни ничего не помогало: голова продолжала гудеть, а состояние такое, будто меня раздавил каток.
– Так, поднимаем и несем в ванную!– скомандовала Римма, а за ней я увидела Олега и Верочку.
– О-о, мой батальон!– нервно засмеялась я.
– Майя?!– удивился Олег. Такой он меня точно не видел.
– Ну… и что ты на меня смотришь?
– Майя, на кого ты похожа?– ужаснулась Вера, собирая бутылочки лекарств с пола в мусорку.
– Что с тобой?– беря меня на руки и неся в ванную, спросил Олег.
– Верет, что тебе надо?– заплетающимся языком выговорила я.– Не лезь в душу… Туда уже и так плюнули… все кому не лень…
