Он поднял голову и заглянул в глаза. Его лицо расплывалось передо мной, но я хотела смотреть только на него в эту самую минуту и всегда. Я хотела ему верить… и верила…
– Я дышу тобой, ты заразила собой каждую мою клеточку, весь мой дом… Я даже находиться там не могу: он весь пропитан тобой…
Я обняла его и впилась в губы, слезы потекли ручьем. Он обнял меня крепко-крепко, что я чуть не задохнулась, а потом отпустил, прижав спиной к стене, и ловил слезы губами. Он начал неуклюже снимать с меня одежду, а я пыталась развернуть его полотенце на бедрах. Мы путались в руках, в материи, не прерывая сумасшедший поцелуй и боясь потерять друг друга. А когда он добрался до трусиков, опьянел и разорвал их. И вдруг уронил голову мне на плечо и с досадой прошептал:
– Черт… Я безумно хочу тебя, но так напился, что просто не смогу… Идиот!
Я сначала улыбнулась, но потом рассмеялась сквозь слезы, продолжая его обнимать и гладить по волосам.
– Не смей никому говорить!– шутливо угрожающе предупредил он и снова впился в мои губы.
Я была так счастлива оттого, что он, хоть и в таком состоянии, но сейчас не где-то, а здесь, со мной.
– Господи, неужели я тебя обнимаю?– целуя шею, плечи и возвращаясь к губам, прошептал он.– Кто-то еще счастлив так?
– Я…– проронила в уголок его рта.
– Я никогда тебя не отпущу, слышишь, никогда,– он так крепко сжал пальцы на талии, что я поморщилась от боли.
Артем тут же отпустил и опустился на колени, целуя мою грудь, живот, бедра…
– Я же тогда тебе кольцо купил… а потом ты так со мной… Повезет какому-нибудь сантехнику…
– Что?– удивленно вскинула брови.
– Я его в унитаз спустил…
– Точно контуженый!– присела к нему и я.
Но Артем выпрямился, поднял меня на руки и унес в спальню. Уложил на постель и накрыл собой.
Мы долго целовались и просто обнимались. Он даже не пытался сделать что-то другое, а мне и не надо. Главное – он рядом!
А потом он замедлил, оторвался от меня и обвел лицо взглядом любящего человека (так Олег смотрел на Верочку, так мой папа смотрел на маму…) и произнес:
– Я хоть и напился до чертиков, тело не слушается, но совершенно трезво заявляю, что люблю тебя, Майя Грекова, и хочу тебя каждой клеточкой тела… Что и докажу тебе… завтра…
Он уронил лоб на мое плечо, явно смущенный своим положением, а я засмеялась и оплела его собой: руками, ногами, гладя его теплого, сильного, совсем моего, плотно прижимая ладони к его коже, чтобы чувствовать и впитывать всеми чувствительными точками…
«Майя Грекова… Очень даже звучит…»– счастливо жмурилась я.
– Никогда не отпускай!
– Никогда… моя горькая Шоколадка…
И так сплетясь, мы лежали долго, пока он не засопел, но все же не выпускал меня из рук. И я не могла от него оторваться, хоть и мышцы затекли. Но мы были единым целым…
_________________________________
* Бублики – покрышка (сленг байкеров).
** Мортер – амортизатор байка (сленг байкеров).
Я проснулась, когда в окне брезжил рассвет, но не от этого, а оттого, что Артем ласково перебирал мои волосы на виске и смотрел на меня со счастливым умиротворением.
– Так рано… Ты почему не спишь?– хрипло прошептала я и прильнула губами к его теплому плечу. Замерла на нем, потерлась и поцеловала.
– Соскучился по тебе…
В тишине и полумраке комнаты его чистые глаза снова окунули меня в безмятежность. Я дотронулась пальцем до его брови, медленно с наслаждением прочертила линию к виску, по скуле, вниз и замерла на верхней губе. Артем ласково следил за мной, а потом с улыбкой поймал палец и полностью взял его в рот. Я смущенно втянула голову в шею и вынула палец.
– Я очень скучала по тебе…
Он перевернулся на бок на одном локте, наклонился, провел носом от ключицы к груди и поцеловал вершинку одной, а потом поднял на меня требовательный взгляд и спросил:
– Скажи мне, несносная девчонка, часто ты так напиваешься?
Я опустила глаза и, уткнувшись носом в его бицепс, едва слышно выговорила:
– Второй раз за все время, наверное… Но это не я, меня ведьма напоила… А я так испугалась…
– Чего, сладкая моя?– водя губами по моей второй груди, улыбнулся он.
– Сначала ты… Потом меня уволили… И еще…– я сглотнула и глубоко вдохнула для смелости:– Все рушилось… А у меня кредит, ипотека и… задержка… Полтора месяца уже…
Артем резко отстранился и сел, кажется, окончательно проснувшись.
– Что?!
Я натянула одеяло к подбородку и зажмурилась, почему-то испугавшись еще больше, ведь все еще не знала, кто он – этот мужчина в моей постели – и что он принесет в мою жизнь, снова появившись в ней. Но какой смысл скрывать? Это все равно выплывет, а я уже приняла решение.
– Значит, на складе?– напряженно произнес он.
– Да… покатались,– морща нос и боясь посмотреть на Артема, кивнула я.
Но вдруг ощутила сильный рывок из-под одеяла, и крепкие руки обняли так, что я чуть не задохнулась. Я сама ухватилась за него и руками, и ногами, как краб, и раскрыла слезящиеся глаза.
– Я люблю тебя, Майя!
– А я – тебя!– отчаянно прошептала я.
