Школьная тема. История о том, стоит ли поступать в ВУЗ после школы, о том, как вдоволь поиздеваться над наивной влюблённой в тебя десятиклассницей, а также о том, как правильно похищать прямо со сцены давно закончивших школу гитаристов. А вообще - попытка показать, насколько разным может быть восприятие одних и тех же ситуаций и мира в целом у абсолютно разных людей. В этой истории вы встретите парня-мажора (и не одного), самоуверенных девушек, застенчивую девочку из бедной семьи, открытого гея и других персонажей.
Пролог
Я не спеша шёл по улице. Весна... Всё кругом зеленеет. Солнышко припекает макушку почти как летом. Осталось отучиться всего две недели, но погода такая, что ни черта не хочется сидеть за партой. Я довольно щурил на солнце глаза, и казалось, сегодняшнее безоблачное настроение ничто не могло испортить.
Давно стал замечать, что моё настроение имеет прочную зависимость от погоды. Если пасмурно и дождь (или того хуже - 6 часов утра, зима, темнота и холод), не хочется не то что вставать с кровати, но вообще день с самого начала кажется отвратительным. А поскольку он такой уж отвратительный, не стремишься это как-то исправить. Ходишь и ворчишь на мать, которая, в общем-то, не виновата в том, что ты потерял где-то свой второй носок; игнорируешь учительницу на уроке (потому как - "достала"); сердишься на соседа по парте, без спроса взявшего линейку (в другой день и не заметил бы такого пустяка).
Но в тот день с погодой всё было в порядке. Домой я не спешил. Хотелось насладиться влажным после утреннего дождя, густым воздухом. Жаль, что идти совсем недолго - всего минут пятнадцать.
Уже подходя к дому, я увидел отъезжающую от нашего подъезда скорую. Где-то внутри зашевелились тёмные предчувствия, и я кинулся вверх по лестнице. У открытых настежь дверей квартиры меня встретила соседка Клавдия Петровна, одинокая пожилая женщина.
- Мама? Где мама?! Мааам! - звал я, но она не откликалась. Я вбежал внутрь, методично обошёл нашу маленькую однушку, но безрезультатно.
- Она в больнице, - вдруг тихо сказала Клавдия Петровна. - Забрали на скорой...
Я и сам уже знал, но не хотел, чтобы это было правдой. Не сказав ни слова, я бросился бежать в единственную в округе больницу.
Надо было уговорить её пойти к врачу раньше, если бы только я уговорил её раньше! У нас были проблемы с деньгами, мама вкалывала на двух работах. Конечно, выматывалась жутко. Плакала по ночам. А я...Что я? Я спрашивал, как она себя чувствует и чем помочь. Но она всегда улыбалась и говорила, что справится. Я этим вполне удовлетворялся и продолжал жить так, как мне нравилось, предпочитая ничего не замечать. Не справилась... Она не справилась, и, если бы я не был столь эгоистичен, всё могло быть по-другому. Чувство вины и собственного бессилия меня просто переполняло, и я готов был уже расплакаться, как трёхлетний ребёнок. Но сдерживался, потому что не всё ещё было потеряно. Надеялся на лучшее.
Больница встретила меня холодом и светло-зелёными стенами. За стойкой сидела молодая женщина.
- Завьялова Ирина Александровна... Скажите, что с ней? - торопливо спросил я, подбежав. Медсестра лениво полистала бумаги на столе, а затем сочувствующе взглянула на меня.
- Сын? - понимающе протянула она.
- Сын...- прошептал я, тяжело дыша после бега.
- В реанимации, - она сочувствующе посмотрела на меня. - Посиди пока здесь. Туда тебя всё равно не пустят. - Она сделала паузу. - У неё инсульт.
Я не верил, что всё это на самом деле. Ей всего 38... Инсульт? Я знал, что сейчас должен быть рядом с ней, чтобы сказать, что люблю её, что она очень мне нужна. Очень - очень. Извиниться за свои ничтожные капризы и упрёки, за то, что редко обнимал её и говорил, какая она красивая. Моменты нашей с ней жизни медленно проплывали перед моими глазами, и все мельчайшие детали вдруг стали так важны. Наши близкие так уязвимы из-за своей любви к нам, они жертвуют ради нас кусочками себя: своей гордостью, своим здоровьем, своей личной жизнью. И мы никогда не спрашиваем их, насколько тяжело им это даётся. Моя мать драила полы в библиотеке и плевала на своё здоровье, чтобы вручить мне на день рождения новенький смартфон, "нормальный, как у всех, а не разваливающееся говно", а я с кислой рожей просто сказал "спасибо". Почему такие избитые и банальные вещи доходят до моих мозгов только сейчас?
Я не помню точно, сколько там просидел... Медсестра что-то говорила мне, видимо хотела утешить, подбодрить, но она не знала ни меня, ни её... Не знала ничего о наших отношениях, о том, что я чувствовал. Это было не её горе, и я не понимал, зачем она говорит то, что мне вовсе не нужно. Наверное, привыкла постоянно утешать пациентов и их родственников. Всё её показное сочувствие только бесило. Я был зол на себя, на неё и в принципе на весь окружающий мир.
Наконец, дверь открылась. Врач абсолютно равнодушно посмотрел в мою сторону:
- Родственник Завьяловой?
-Да...Что с ней? - торопливо спросил я.
-Если бы обратились пораньше... Порой время решает всё.
- Я спросил, что с ней?
- Нам не удалось спасти пациентку.
Я не мог в это поверить. У меня было такое чувство, как будто я стою на краю обрыва и дна не видно, его скрывает плотный слой тумана - и вот только что на меня сверху опрокинули ведро ледяной воды, такой, что стало трудно дышать и захотелось убежать оттуда, сорваться с места. Но я знал, что если пошевелюсь, то упаду вниз, в пропасть. Я боялся выйти из этого транса, потому что здесь всё было нереально, а снаружи я вынужден буду признать, что остался один.
