- Когда на Флавион пришла та долгая страшная ночь, Проклятый Пророк уже предсказал всем смерть, включая себя и свою семью. Но хитрый Мудрец не желал умирать, исчезать бесследно. Он решил провести жуткий кровавый ритуал. Разделить свою душу на четыре части. Сыновей превратить в камни и запечатать в них части души, в надежде, что кто-то в скором времени соединит камни и получит «Дыхание времен» - самоцвет, из которого и возродиться колдун.
Но его жена, узнав о ритуале, решила за его коварство отомстить, так как он захотел убить ее детей, своих сыновей. Женщина была жрицей Бога Луны. К нему-то за помощью она и обратилась.
Бог Луны откликнулся на ее мольбы и согласился помочь. Он дал ей заклятие «Стражей Тьмы». Сурта – существо Тьмы, в которой и рождается Луна каждый месяц. Ночное светило режет мрак своим холодным, мертвым светом. Тьма же прячет луну под своим черным покрывалом.
- Вот почему первые координаты видны при свете полной Луны! – не удержалась Джая, прерывая рассказ первого помощника.
- Остановить своего мужа в проведении ритуала женщина не смогла, - продолжал Воевода, - Пророк убил всех своих сыновей, превратив в драгоценные камешки. Но жена изменила ход ритуала и приставила к каждому камню по стражу. Духу-хранителю. Так же она сумела сохранить в камнях души своих сыновей. А «Дыхание Времен» стало мифом, легендой, не реализованным желанием Пророка. Навечно похоронив не только его тело, но и дух.
Перед смертью мать провела обряд и разбросала камни по четырем сторонам света.
Дальше Воевода открыл книгу «Детей Пустоты» на закладке и стал зачитывать:
- Старший сын Каэтан, превращенный в сапфир, так напоминал ей синеву морских глубин, что был спрятан в море на западе. Суморок, ставший алмазом отправился на вершину снежных гор, так как блеск камня напоминал женщине морозную искрящуюся метель на севере. Гаук – изумруд - в душные жаркие пустыни востока, потому что матери казалось, что там так не хватает зелени. Дарн – самый младший, самый любимый и самый шаловливый из сыновей стал рубином. И находится он на юге в жерле вулкана. Так как красный камень был похож на огонь.
- Мда, - только и сказала Джая, когда Воевода закончил.
- Через много веков искателями-путешественниками, пилигримами, странниками и еще бог весть кем были созданы карты.
- Да, я что-то слышал об этом, еще будучи в Замке Лют, - при упоминании замка я заметил, что Джая существенно напряглась, - Есть мнение, что в этом поучаствовали предки демонов, живущих в Мордасе. Да и действительно карты попали ко мне с затонувших кораблей имперцев.
- Все это очень ценно и интересно, но ни слова о том, как обезвредить Сурту, черт бы ее побрал!!! – выругалась Джая.
- Может, камень надо стукнуть, если трогать его нельзя? – предложил я.
- Нет. Это все не то. Может, все-таки дождаться полнолуния или просто пока положить камень в свет Луны?
- А что? Можно попробовать!
Я аккуратно взял череп с сапфиром, стоявший на столе и поднес к иллюминатору. Отдернул шторку и протянул к свету, льющемуся из окна.
- Нет. Все не то! – приуныла Чайка, и я с ней был согласен. Ведь с камнем не произошло ровным счетом ничего.
Мы все немного помолчали. Каждый пытался понять, что же нам делать.
- А что там в стихах? – я достал свитки, где переписал перевод всех четырех подсказок и начал перечитывать первый, - Так вот же!
- Алекс, разрази тебя гром, что ты так орешь!? – испугано воскликнула пиратка.
- Нашел, смотрите, нашел! – я прочитал последние строки стиха про сапфир, -
Ты искупай его в вине,
Чтоб камень хладный дух сумел покинуть.
- Тут же черным по белому написано! Искупай в вине, чтоб камень дух покинул!
Глаза Джаи победно сверкнули, и она улыбнулась. А я сидел, как дурак довольный до чертиков, что сумел доставить ей радость.
- Ну, что!? Надо пробовать, - предложила пиратка. Мы согласно кивнули.
Она прошла по каюте к шкафу, достала бутылку довольно дорого агарского вина, ловко откупорила его и вернулась к столу. Глубоко вздохнув, Джая прямо из горлышка ливанула в сердцевину черепа на сапфир. Кроваво-красное вино наполнило черепушку почти до краев, как чашу, окрасив светлые кости в розовый цвет. А потом мы поняли, что у нас получилось.
Сначала послышался душераздирающий нечеловеческий крик, который заставил нас отпрянуть от стола и вжаться в стены каюты. Вопль не прекращался и был настолько высок, что мы все схватились за уши. Следом за криком над камнем взметнулось сизое облако, принявшее форму искаженного болью человеческого лица, и через секунду исчезло, вместе с криком.
Я убрал руки от ушей и сделал шаг к столу. Джая и Воевода по-прежнему стояли у стен в противоположных углах каюты.
- Алекс… - услышал я шепот пиратки, - не надо…. Я боюсь…
Я оглянулся и приободряющее подмигнул ей. Потом сделал еще несколько шагов. И как только мне оставался последний, явилась она…
Сурта.
Бестелесная, цвета воронова крыла туча, она возвышалась надо мной и производила стрекочущий звук. Внутри этой мглы что-то перемещалось, циркулировало. Как будто это было всего на всего большое черное облако каких-то насекомых.
