Громкий треск прервал рассказ Плута. Все замолчали и стали оглядываться. Я посмотрела наверх – ничего. Только сквозь волнистые туманы медленно плывет, пробирается повыше молочная луна. На фоне синего звездного и безумно далекого неба, чернеют ели, растопырив свои иголки.
Вдруг треск повторился. И опять и опять. Я глотнула грог, что бы хоть немного согреть застывшую от страха и холода кровь.
Время близилось к ночи, а мы так и не проронили ни слова. Леденящий ужас, который рождался в душе каждый раз, как затрещит кора на морозе, или ухнет сова, а то и завоет неведомый зверь, сковал всех. Мы просто сидели у костра и молча, вслушивались в ночные звуки, вглядывались в темную снежную глушь.
Спать так и не легли, поэтому разбитые и вымотанные с первыми лучами солнца поплелись дальше.
Дорога становилась все сложнее. Поваленные деревья преграждали то и дело наш нелегкий путь. А лес теперь гудел, бурчал, скрипел, будто подгоняя нас в самую чащу. Откуда уже не выбраться.
Поднялась метель. Ветер сгибал стволы с такой силой, что с них стали падать снежные шапки.
Свет, проникающий сквозь кроны заснеженных деревьев, метался по сугробам, перебегая стайками солнечных бликов. Будто играл с нами. Хотел заморочить, запутать…
Через несколько часов я начала понимать, что мы сбились с пути. В такую бурю и мороз не удивительно, после бессонной ночи, замершие и вымотанные, мы явно где-то свернули не туда.
Воевода предложил устроить привал. Уставшие мы согласились сразу же.
Метель стала понемногу успокаиваться, а вот снег валил и валил. Сколько же его еще выпадет? Ведь и так по колено. Снежинки медленно кружась, тихонечко ложатся мне на плечи, на ресницы, на протянутые, открытые ладони, и мгновенно тают, не оставляя следа.
- Ну, что будем дальше делать? – спросила я, - Как выбираться?
То, что мы заблудились, было уже понятно всем. Пираты молчали. Кто-то в задумчивости сдвинул шапку на затылок, кто палкой ковырял снег. Но никто не знал, что делать.
И тут я заметила что-то оранжевое, промелькнуло меж занесенных снегом деревьев.
- Что это? – спросил Яго, в миг встрепенувшись.
- Ты тоже видел? – я сосредоточенно вглядывалась в белую мглу.
- Вон, там, - крикнул Кот и показал пальцем направление, - Ну, все, мать ваша каракатица, это точно нечистая сила! Сейчас нас убивать будут!
- Не будь трусом! – рыкнула я, вставая с бревна, - И перестань фантазировать, а то, как вернемся на «Гольфаду» будешь у меня гальюны чистить, дьявол тебя задери!!!
Тем временем рыженький огонек еще раз промелькнул с другой стороны. Поднялся на ноги и Дориан, и как только он потянулся достать мушкет из-за пояса, я, наконец, увидела, что за огонек мелькает то тут то там.
В нескольких шагах от нашего привала стояла рыжая девочка в меховой накидке и босая, прямо на снегу. Она смотрела на меня любопытными лисьими глазами, совершенно не переживая что у нее нет обуви. На ворох огненных волос медленно ложился снег, и не таял.
- Дори, подожди. Не надо, - тихо прошептала я и аккуратно шагнула в направлении девочки.
Та прищурила глазки и наклонила голову набок, изучая меня.
- Привет, - я протянула ей руку, - Хочешь погреться?
Девчонка промолчала, только потеребила красные ягодки на ветке рябины, служившей ей застежкой к меховому плащу.
- Ты заблудилась? Тебе нужна помощь? – спросила я еще раз.
Девчонка все так же молчала.
- Ох, ну какая же я дура, ты маленькая, в метель, босая посреди леса, ну конечно тебе нужна помощь!!! – в итоге воскликнула я, - давай я дам тебе сапоги и ….
Тут рыженькая девчонка неожиданно звонко и искренне захохотала. Затряслись пружинками огненные кудри, а по лесу эхом разнесся ее заливистый смех.
- Как мне показалось, это вы заблудились, и это вам нужна помощь, - вдруг заговорила она сквозь хохот, - Ой, ну все равно спасибо! Давно мне никто сапоги не предлагал!
Я остолбенела от такого поведения. Либо она умом тронулась, бог, знает, сколько она тут бродит одна. Либо это дух, нечисть, и что нам от нее ждать – неизвестно.
Видимо мои мысли были написаны у меня на лице, а может и в голове она их у меня прочитала, не знаю. Но девочка решила представиться.
- Ладно, - отсмеявшись, начала она. А лисьи глазки озорно засверкали, - Я лесная плясунья. В народе еще кличут меня «Огонек». Могу путникам помочь, а могу и погубить. Могу из леса вывести, а могу и заморочить, запутать еще больше.
- Ну, и что с нами делать собираешь? – вступил в разговор Дори.
- Не знаю, - легко пожала плечами она, - Может и помогу. Только… если спляшет со мной кто.
Мы переглянулись. Странная просьба девчонки явно нас всех удивила.
- Ну, кто у вас плясать-то мастак, - поторопила нас с решением нечисть.
- Ну, я, - Плут вышел вперед, - Только как-то мне не очень с девчушкой в полвершка танцевать. Маленькая ты еще для танцев.
Я аж губу закусила после его этих слов. Как бы нечисть не разозлилась, а то нам мало не покажется.
- Я не маленькая, - скривила веснушчатое лицо девочка, - Да, я….да, мне… мне уже почти тысяча лет! – захныкала она.
- Тысяча!? – удивился Плут, - Тогда ты должна знать и всех древних Богов, - продолжал Плут.
