Это я все время подыхала без него. Это я умерла тогда, когда покинула Замок Лют, убегая по ночному холодному пляжу. Тогда я еще не знала, что он забрал меня себе и никогда уже не вернет назад, вот почему на самом деле до этой минуты я не жила, я существовала.
Только что я воскресла. А вместе со мной воскресла чудовищная боль, дикая радость и щемящее чувство безумной тоски. За эту ночь все изменилось, и стала бесполезной и никчемной моя война с самой собой. Война с ветряными мельницами. Бесконечная битва с ним, в которой нет выигравших и проигравших. Война, которая никогда не прекратиться, как бы сильно я этого не хотела.
Я понимала, что все должно закончиться прямо сейчас. Я должна извиниться перед ним, и прекратить все. Может предложить ему сойти на берег? Что я делаю? Что я творю? Пока мы на одном судне, я не смогу просто так делать вид, что ничего не было. Это выше моих сил!
Мне нужно это прекратить. А я мечтаю об этом демоне, об этом сердцееде. Живу в своих розовых снах и не хочу просыпаться. А ведь рано или поздно придется проснуться. И что тогда?
«Лучше рано, чем поздно. Надо это сделать сейчас. Потом может быть намного больнее»
- Доброе утро, милая, - наконец нарушил тишину Алекс.
Я посмотрела на него и внутри все похолодело. А от его взгляда заболело сердце. Принц прищурился и вдруг совершенно неожиданно спросил:
- В чем дело? Что-то случилось?
Я промолчала. Отвернулась к открытому иллюминатору, жадно вдыхая морской воздух.
- Джая, ответь мне, в чем дело? – довольно жестко повторил свой вопрос Алекс.
Я развернулась:
- Думаю, что нам надо забыть все, что произошло этой ночью, - тихо произнесла я и опустила глаза. Так и не смогла выдержать его полный ненависти взгляд, - Прости.
Демон постоял немного, потом резко развернулся и ушел, сильно хлопнув дверью.
«Этого следовало ожидать» - укоризненно всхлипнуло сердце.
«Даже ничего не сказал. Ну, и скатертью дорожка» - злобно фыркнул разум.
- Все правильно, я сделала все правильно, - нервно забормотала я, заламывая пальцы, пытаясь удержать себя от приближающейся истерики.
Мне понадобилось какое-то время, что бы прийти в чувства. Хотя полностью успокоиться я так и не смогла. Все на что меня хватило – это перестать выламывать себе пальцы и плохонько, но изобразить кое-какую сдержанность на лице.
Я уже собиралась выходить из каюты, но колебалась, стоя у двери.
- По какому поводу психоз? – голос за спиной вывел меня из состояния сомневающегося неврастеника и я обернулась.
- Кьярваль!!! – выдохнула я, - как же я соскучилась. Почему тебя давно не было?
Божок не очень грациозно прошелся на своих задних коротких лапках по столу и сел на стопку книг, как всегда подперев щеку кулачком и закинув ногу на ногу. Поза некий мыслитель-философ.
- Ну, тыж не зовешь, вот я и не приходил, - немного обиженно проворчал он, - так что у тебя опять случилось?
- Да так, ничего, - соврала я.
Кьяр пристально посмотрел на меня, накрутил свой ус на когтистый палец и, цокнув языком изрек:
- Ладно, что бы ни случилось, помни: от всякой беды есть два лекарства — время и молчание.
- Мда уж….
Тут с палубы до меня стали доноситься какие-то странные звуки. Крики моряков, удары, шум, возня. Я одела треуголку и уже решительно поспешила из каюты.
- Все испытывают страх, когда могут изменить свою судьбу. Не дай ему все испортить, - услышала я за спиной слова ацура, но, когда повернулась, его уже не было.
Я выбежала на палубу, к тому моменту звуки уже стихли. Пройдя быстрым шагом по деку, я услышала нестройный хор мужских голосов, поющих морские песни.
«Какого хрена, мать их протащить под килем!» - возмутилась я.
Один из голосов очень отличался от всех остальных и был жутко знаком. Я все-таки добралась до источника звука. Вернее, до его места расположения и очумела.
На палубе по левому борту на бочках и просто на досках сидели, а некоторые уже лежали, пираты моей команды. Все они были пьяны и пели песни. В центре этой шедевральной картины находился Александр Раварта, собственной пьяной персоной и с разбитой в кровь губой.
Я окинула взглядом пиратов – половина из них была с увечьями разной степени тяжести. И все они, включая принца, пели, размахивая кружками рома и разливая на себя содержимое.
Прислушалась к песни – фу, какая дрянь!
