Судьбы героев этой невероятной рождественской истории причудливым образом переплетаются и сходятся в удивительном месте, полном загадок и чудес, — в чайной на Малберри-стрит, где подают восхитительные десерты и где однажды, совершенно неожиданно, вы можете получить послание от Николаса Кейджа.Трогательная и очень смешная книга, в которой романтика и мечта идут рука об руку, поможет вам скоротать долгие зимние вечера, а изысканный вишневый чизкейк, его рецепт вы с удивлением обнаружите в конце книги, станет приятным дополнением к праздничному чаепитию.Итак, поудобнее завернитесь в ваш любимый плед, и пусть атмосфера Рождества наполнит ваш дом… Добро пожаловать в Чайную на Малберри-стрит!
Посвящается Дэрмоту
Дэниел Стэнли торопливо сбежал вниз по лестнице из квартиры на втором этаже и зажег свет в чайной. В помещении было так холодно, что у него по коже побежали мурашки. Дэниел подошел к окну и раздвинул шторы. На улице было еще темно.
Солнце взойдет только часа через два. Он торопливо обошел чайную, включил лампы на столиках, и комната сразу наполнилась теплым светом. На какое-то мгновение старенькое кафе стало почти уютным и веселым. Пыльные занавески, поблекший линолеум, потрескавшаяся мебель, стены с чешуйками облупившейся штукатурки — все купалось в золотом свете.
Дэниел пристально посмотрел на себя в маленькое зеркальце у двери. У него были большие, все понимающие голубые глаза с сеточками мелких морщин в уголках. И немудрено: держать семейное кафе — дело непростое. Дэниел был бледен как полотно, волосы отрасли — не мешало бы подстричься. Но унаследованные от матери правильные черты лица — прямой нос и высокие скулы — все еще оставались тонкими, как у молодого, хотя у многих к сорока обычно расплываются и теряют четкость. Да, он и в свои сорок семь выглядел совсем неплохо: подтянуто и опрятно.
Он открыл входную дверь и взял ящик с молоком, которое с утра принес молочник. Потом стал одну за другой включать все кухонные машины: тостер, водогрей, а также старую печь, которая все еще отлично работала, хотя, как только температура переваливала за двести, начинала страшно греметь и дребезжать. Он налил воду в чайник и поставил его греться. Затем посмотрел на часы: половина шестого. Старая отопительная система забурчала, подавая признаки жизни. «Хорошо хоть еще работает», — облегченно вздохнул Дэниел.
Пока чайник грелся, он подошел к окну посмотреть, что делается на Малберри-стрит.
Город понемногу пробуждался от сна.
По Лисберн-роуд уже двигались грузовые машины. В половине восьмого появятся прибывшие на работу жители близлежащих городишек. Дэниел наблюдал за водителем грузовика, который, постукивая пальцами по приборной панели, терпеливо ждал, когда зажжется зеленый свет. Казалось, водитель увлеченно слушал по радио какую-то песню, и, когда стоящая впереди машина не сразу тронулась на зеленый, он даже не посигналил. Дэниел редко включал музыку в кафе. Ему нравилась утренняя тишина, которую нарушали лишь привычные звуки из кухни. Тишина помогала ему сосредоточиться на готовке. Сегодня он испечет ароматный вишневый чизкейк и сочный кофейный торт с карамельным кремом.
Через дорогу гибкая, как тростинка, рыжеволосая цветочница расставляла за начищенным до блеска стеклом эркера белые цветы. Она нежно, почти любовно брала каждый цветок за стебель и расправляла тонкими пальцами пышную листву, на которой все еще блестели капли росы. Цветочницу звали Роза. Конечно, Дэниел никогда бы не догадался, что белые цветы она выбрала сегодня не случайно: они символизировали конец ее недолгой совместной жизни с Джоном. Теперь она снова была свободна и совсем одна в городе, который местные жители называли Большая Коптилка. Она обвела взглядом расставленные со знанием дела бледно-белые цветы и, удовлетворенная результатом, налила в чайник воды, чтобы заварить чай. С тех пор как она рассталась с мужем, Роза вставала раньше обычного, а ее магазин никогда еще не выглядел так замечательно.
Наблюдая из окна кафе за ее неторопливыми приготовлениями, Дэниел размышлял о том, какое это, должно быть, необременительное занятие — продавать цветы: не надо беспокоиться, что вдруг нагрянет санитарная инспекция или у клиента случится пищевое отравление. Красные розы на День святого Валентина, елки на Рождество — и целый год живи себе спокойно, расставляй время от времени металлические ведра в витрине. Да, непыльная работенка. Хотя надо признать, с металлическими ведрами для цветов она удачно придумала. Роза знает, как украсить витрину. Иногда она заходила в его чайную перекусить в обеденное время, и тогда они кивали друг другу в знак приветствия.
Обед! Мысль об обеде оборвала фантазии Дэниела о том, как легко и беззаботно жилось бы ему, будь у него цветочный магазин, а не кафе. Он вспомнил, сколько еще всего ему нужно успеть сделать, прежде чем появятся первые посетители. Вспомнив о работе, он подумал о Пенни. Пора было заваривать чай. Дэниел заспешил обратно на кухню.
Быстрым движением он снял крышку с маленького металлического чайника, положил в него чайный пакетик и налил немного кипятку. В эту минуту из водогрея вырвалась струя пара, и Дэниэл, как всегда, вздрогнул от неожиданности.
— Где ты там, Пенни? — прокричал он. — Чай готов! Поторапливайся!
— Уже встала, — сказала жена, медленно спускаясь по скрипучей лестнице. — Что за спешка? Еще целый час в запасе.
