Леди Чайна Кросс стояла у входа в огромный, заполненный людьми бальный зал в холодном смятении. Рядом ее супруг любезно приветствовал череду гостей, тянувшихся из парадного холла. По пути из церкви и во время свадебной трапезы сэр Рейналф сиял улыбками, принимая комплименты и добрые пожелания, расточаемые его молодой жене. Чайна выглядела потрясающе, являя собой интригующий образ молодой красавицы, казалось, за одну ночь избавившейся от робости и неловкости, свойственных юности. До сих пор она не сказала ему ни одного вежливого слова и не удостоила ни единым взглядом, в котором не светилась бы неприкрытая враждебность. Однако ее сдержанность, очарование и свежесть в сочетании с невероятной аурой чувственности возбудили его интерес до крайности. Было ли это связано с сознанием, что он вскоре получит нечто, принадлежавшее Джастину, или просто с тем фактом, что он добился своего, – сэр Рейналф не знал. Он ощущал трепет, пронзавший Чайну каждый раз, когда он касался ее, видел румянец, вспыхивающий на ее щеках в ответ на его многозначительные улыбки, и знал, что этой ночью его ждет не меньшая награда, чем обретение финансовой независимости.
Все еще занятый волнующими мыслями о свадебном ложе, сэр Рейналф сделал знак музыкантам и повернулся к Чайне:
– Позвольте пригласить вас, моя дорогая. Начать танцы – одна из приятных обязанностей молодоженов.
Чайна вложила руку в его ладонь и собрала в горсть складки платья. Двинувшись вместе с ней к центру танцевальной площадки, сэр Рейналф склонился ниже и вкрадчиво произнес:
– Вы прекрасно держитесь, леди Кросс. Вряд ли кто-нибудь из гостей догадывается, что ваши мысли витают где-то далеко.
Чайна подняла на него спокойный взгляд:
– Они это узнают, сэр, если вы не сдержите своего слова.
Он поклонился и поцеловал тыльную сторону ее ладони.
– Я отправил Чамберса в Портсмуте четкими указаниями. Он должен вскоре вернуться с сообщением, что ваш любовник благополучно препровожден на борт «Реюниона» и что корабль отплывает с вечерним приливом.
– А если они пропустят прилив?
– Они его не пропустят, – невозмутимо отозвался он.
– Как вы можете быть уверены? – поинтересовалась Чайна, смутно сознавая, что присутствующие встретили их появление в кругу танцующих аплодисментами. – И как я узнаю, что Джастин бежал из тюрьмы и скрылся из Англии, а не стал жертвой «несчастного случая» на пути к свободе?
Сэр Рейналф улыбнулся:
– Ну, едва ли такие вещи можно сохранить в тайне. Можете думать обо мне что угодно, моя дорогая, но я не способен на хладнокровное убийство. В честной схватке, да, я не колебался бы ни минуты. Будь он свободен и претендуй на то, что по праву принадлежит мне, – да, причем любыми средствами, находящимися в моем распоряжении. Но чтобы убить безоружного, закованного в цепи человека?
– Закованного в цепи?
– Естественно. Неужели вы думали, что ему позволят выйти из тюрьмы без оков и охраны? Нет, моя дорогая, даже я не рискнул бы искушать судьбу до такой степени. Сомневаюсь, что целая рота солдат смогла бы удержать его в этом случае.
Сэр Рейналф рассмеялся при виде выражения ее лица.
– Со временем вы узнаете, что я не такой дурак, каким Джастин меня представляет. К полуночи он и команда «Реюниона» навеки покинут английские воды.
– Мне жаль вас, сэр. Просто невероятно, до чего может довести человека алчность.
– Мои мотивы намного легче понять, чем ваши, – спокойно возразил он. – Во всяком случае, с точки зрения Джастина. Я взял на себя смелость сообщить ему о бракосочетании, состоявшемся сегодня днем.
Чайна оступилась, сбившись с такта в вальсе. Для окружающих это выглядело как очаровательная уловка, чтобы муж крепче сжал ее в объятиях. И в самом деле, разве он не улыбнулся и не воспользовался случаем, чтобы прижаться губами к ее виску?
– Гнев вам к лицу, – проворковал сэр Рейналф. – Не могу дождаться сегодняшнего вечера.
Чайне потребовалась вся ее выдержка, чтобы не вцепиться ногтями в его ухмыляющееся лицо.
– Вы не посмеете коснуться меня, – натянуто произнесла она. – Я скорее умру, чем позволю вам воспользоваться супружескими правами.
– Вот именно, правами. Вам предстоит убедиться, леди Кросс, что я полон решимости сделать все необходимое, чтобы поддержать этот фарс. И если через девять месяцев нас ждет приятный сюрприз, кто посмеет утверждать, что это не мой отпрыск?
– Вы омерзительны! – Ее глаза наполнились слезами.
– Скорее практичен. Уверяю вас, я всегда добиваюсь своего. Джастин, может, и покинет Англию этим вечером, но это не значит, что он будет находиться вне пределов моей досягаемости.
– Что вы хотите этим сказать? – тихо воскликнула она. – Вы же обещали! Вы дали слово!
– Что я позабочусь о том, чтобы он бежал из тюрьмы и был доставлен на борт «Реюниона». Но я не давал никаких обязательств относительно того, что может случиться потом. Проще говоря, моя дорогая, если я пожелаю, с Джастином может в любой момент произойти «несчастный случай», о котором вы упоминали ранее. На том корабле есть люди, преданные не только ему.
– Преданные? Скорее продажные Иуды, которым вы заплатили!
