Если при тусклом сиянии свечи пустое помещение под чердаком напоминало огромную затхлую пещеру, то теперь, в абсолютной темноте, Чайна ощутила себя так, будто находится на краю бездны. Словно реальность исчезла и ей только кажется, что у нее под ногами твердый каменный пол.
Она попыталась нащупать каменные стены и не обнаружила ничего. Круто развернувшись, Чайна лихорадочно замахала руками, хватаясь за пустоту.
Ничего!
Она повернулась в другую сторону в ужасе от сознания, что малейший неверный шаг – и она, сорвавшись с верхней ступеньки, скатится вниз по лестнице, переломав себе кости.
– О нет, – простонала она, а затем вскрикнула, когда ее рука ударилась о стену, ободрав костяшки пальцев. Прошла целая минута, прежде чем боль несколько притупилась. И тут Чайна услышала характерный щелчок механизма, приводящего в движение книжный шкаф. – О Боже… – прошептала она и сделала несколько осторожных шажков в пустоту. – О Боже, Боже мой…
Пригнув голову, чтобы не удариться о низкий, как ей запомнилось, потолок с поперечными, заросшими паутиной балками, Чайна двинулась дальше, стараясь придерживаться прямой линии. Она помнила о темных проемах в противоположной стене, отмечавших входы в потайные коридоры, ведущие в комнаты второго этажа. И об отверстии в полу недалеко от комнаты Джастина, где начиналась винтовая лестница, уходившая вниз, в недра дома.
– О Боже…
Вокруг не было ничего, что могло бы служить ориентиром. Ни лучика света под дверью, ни дуновения сквозняка. Медленными шаркающими шажками Чайна продолжала двигаться вперед, выставив перед собой руки с растопыренными пальцами. Она запрещала себе думать о том, что случится, если она пропустит нужный проход, если оступится и упадет…
Наконец ее руки уперлись в стену. Всхлипнув от облегчения, Чайна рванулась вперед и прижалась израненной щекой к шероховатой поверхности, не обращая внимания на боль. Затем выпрямилась и раскинула руки в стороны, нащупывая проход, но ничего не обнаружила, кроме холодного камня. Где же он: правее или левее? Она прикусила губу, стараясь сохранить остатки самообладания. Ее страх панически возрастал при мысли, что в любой момент за ее спиной может появиться сияние свечи.
И оно не заставило себя ждать. Призрачное и размытое, оно расцвело сзади и распространилось вокруг, как луч солнца, пробившийся сквозь облака. Чайна широко раскрыла глаза, вглядываясь в темноту в надежде обнаружить проем в стене, ведущий к комнате Джастина, пока не стало слишком поздно.
– Чайна? – раздался голос Юджина.
Чайна зажала рот ладонями, чтобы заглушить рвущиеся из груди рыдания. Голос прозвучал так близко! В ее распоряжении секунды, чтобы найти проход и спуститься по лестнице, прежде чем голова Юджина поднимется выше уровня пола. Ее белое платье будет выделяться в темноте как сигнальный маяк.
– Чайна? Это глупо. Иди сюда, и все будет забыто. Обещаю, что не трону тебя…
Проход! Вот он!
Чайна подхватила юбки и мысленно поблагодарила Тину, настоявшую на том, чтобы она сменила туфли на каблуках на мягкие лодочки. Бесшумно ступая, она преодолела несколько шагов, отделявших ее от проема в стене, скользнула внутрь и быстро сбежала по ступенькам. Оказавшись в низу, она выпрямилась во весь рост и затаила дыхание, прислушиваясь.
Продолжит ли Юджин поиски, увидев столько возможностей для побега? И если да, то с чего он начнет: с соседнего прохода или с того, что напротив? Может быть, он уже пересек пространство под чердаком и направляется к тому месту, где она стоит сейчас, приросшая к полу?
– Чайна!
Вздрогнув, она оглянулась назад. Слабый свет, сочившийся сверху, указывал, что Юджин не сдвинулся с верхней ступеньки противоположного коридора.
– Чайна? – почти пропел он, заставив ее тревожно дернуться. – Я найду тебя, Чайна. Ты не сможешь долго прятаться. Рано или поздно тебе придется выйти, и, когда ты это сделаешь, я буду ждать. Здесь нет никого, кто помог бы тебе, особенно когда я покажу, как ты отблагодарила меня за мою доброту.
Чайна закрыла глаза, отгоняя образ кочерги, воткнувшейся в его раненую руку.
– Джастин будет пойман и повешен за убийство. Рейналф тоже погибнет – если не от руки Джастина, то от его матросов, когда те узнают, что их капитана подставили.
Чайну била дрожь. Прижав обе ладони к губам, она ощущала вкус крови и слез.
– Как тебе понравится компания крыс, Чайна? Я часто гадал, что это за звуки доносятся из-за стен. Теперь я знаю. Говорят, они достигают размеров средней собаки, если не мешать им расти и развиваться. – Он рассмеялся, и она сжалась от лютой злобы, прозвучавшей в его смехе. – Лично я предпочел бы быть запертым с бешеным псом, чем с крысами. Подумай об этом, Чайна. Но не слишком долго.
В следующее мгновение свет исчез, и Чайна осталась одна в кромешном мраке. Она всхлипнула, издав жалобный звук, отразившийся эхом от каменных стен. Как она теперь найдет рычаги, открывающие доступ в комнату Джастина? Она не представляла, где они находятся и на какой высоте. В прошлый раз она даже не пыталась что-либо запомнить.
