Вздохнув, Чайна повернулась на негромкий стук в дверь и увидела миниатюрную белокурую служанку с чайным подносом. Девушка сделала книксен, прежде чем осторожно притворить за собой дверь.
– Я принесла вам чай, мисс, – бойко сообщила она, поставив поднос на ночной столик. – Хозяин распорядился подать обед через два часа, чтобы дать вам возможность устроиться на новом месте.
– Спасибо… э-э…
– Тина, мисс. – Девушка снова присела. – Хозяин сказал, что я буду вашей личной горничной. Я должна присматривать за тем, чтобы вы ни в чем не нуждались.
– Спасибо, я…
– Мы с мисс Пим уже начали распаковывать ваши вещи. – Тина деловито пересекла комнату и распахнула дверь в дальней стене. За ней оказалась гардеробная, где Чайна увидела один из своих сундуков, наполовину опустошенный. – Как я заметила, мисс, у вас есть очень милые вещи. Если вы изволите выбрать платье для ужина, я отнесу его вниз погладить. Осмелюсь заметить, у меня неплохо получаются прически. Вы не хотели бы принять ванну?
Чайна обнаружила, что с трудом поспевает за столь быстрой сменой тем. Она и не думала переодеваться, полагая, что ее платье вполне сгодится для семейного ужина. Но один взгляд на озабоченное лицо Тины вывел ее из этого заблуждения. Что же касалось волос, то она всегда причесывалась сама.
Тина снова заговорила, держа на вытянутых руках желтое атласное платье:
– Вот это будет великолепно смотреться на вас, мисс. Надо только отпарить его в некоторых местах. Это не займет много времени. Какая прекрасная ткань! В жизни не видела ничего красивее.
– Это платье… – Чайна осеклась, чуть не сказав «моей матери». Нервно махнув рукой, она сбивчиво закончила: – Пролежало в сундуке несколько дней. Едва ли оно подойдет для сегодняшнего вечера.
– Пустяки, мадам. Кухарка творит чудеса с чайником и утюгом. Она мигом приведет его в порядок. Нижние юбки тоже не мешало бы погладить. Глядите, кружева совсем измялись!
Взгляд Чайны все еще был прикован к желтому платью. Она обнаружила его вместе с другими вещами на чердаке после смерти отца. Казалось расточительством просто взять и выбросить эти наряды, но сейчас мысль о том, чтобы надеть один из них, выглядела еще более нелепой.
– Тина, я предпочла бы надеть что-нибудь менее… легкомысленное. – Чайна поспешила в гардеробную и открыла второй сундук, меньший из двух, где хранилось большинство ее собственных платьев, гораздо менее экстравагантных. Она вытащила первое попавшееся, которое не было черным: из голубого бархата, с длинными узкими рукавами и небольшим вырезом.
Тина нахмурилась:
– Хозяин всегда переодевается, когда обедает дома, мисс. Он будет в алом, можете мне поверить. И я только что видела, как горничная леди Пруденс торопилась вниз с целой охапкой шелка и кружев.
Чайна еще раз взглянула на желтый атлас, прежде чем протянуть горничной голубой бархат. Только соперничества между горничными ей не хватало! Она не намерена делать ничего, что привлекло бы к ней больше внимания, чем необходимо, а леди Пруденс вряд ли удержится от комментариев, узнав фасон пятнадцатилетней давности.
Пожав плечами, Тина неохотно взяла платье.
– Как вам будет угодно. Но нижние юбки все равно нужно погладить, – добавила она, бросив неодобрительный взгляд на юбку новой хозяйки, которой явно не хватало пышности.
– Да, конечно, спасибо, Тина. – Чайна с трудом подавила раздражение. Почему бы им не оставить ее в покое хотя бы на пару дней? Ее привычная жизнь слишком резко изменилась, и один Бог знает, чего ждать дальше.
Тина прислушалась и повернула голову в сторону двери:
– Должно быть, это мисс Пим с водой для ванны. Вошла еще одна решительная особа. Коротко кивнув Чайне, она поманила пальцем кого-то, находившегося в коридоре. В комнате стало тесно от лакеев, несущих ведра, над которыми поднимался пар. Чайна растерянно озиралась, не видя никакой емкости, кроме небольшой раковины. Тина разрешила загадку, указав на обитую парчой софу, скрывавшую медную ванну. Пока слуги опустошали ведра, Тина суетилась вокруг, раскладывая мыло, полотенца и ароматические соли, а мисс Пим тем временем развела огонь в камине. Лакеи, наполнив ванну, удалились, и Чайна осталась стоять посреди спальни с двумя горничными, выжидающе смотревшими на нее.
Выразительно вздохнув, Тина обошла вокруг своей хозяйки и встала у нее за спиной. Одна за другой пуговицы черного шерстяного платья были расстегнуты, и платье соскользнуло с плеч Чайны, образовав смятую кучку на полу. За ним последовала нижняя юбка, чулки и простой полотняный корсет. Раскрасневшись от смущения, Чайна безропотно позволила вытащить шпильки из ее строгой прически и распустить волосы по гладким, как мрамор, плечам.
