Когда они подошли ближе, стали заметны следы того, что на палубе недавно разыгралось сражение. Канаты были спущены, порванный такелаж болтался в воздухе, свисая с поручней. Видимо, был пожар, и то, что Чайна приняла за туман, оказалось дымом, тянувшимся с кормы. В воздухе висел запах горелого полотна, становившийся все более сильным и едким с каждым взмахом весел. Возле всех лестниц было привязано по шлюпке, а вокруг корабля бесцельно болтались на воде пустые лодки.
Гребцы умело направили баркас к лестнице и надежно закрепили его у борта корабля. Высоко над их головами появились два бледных лица. Свесившись через борт, они пытались разглядеть пассажиров баркаса.
– Эй, на лодке, кто вы?
– Дайте руку, – потребовал сэр Рейналф, взобравшись вверх по лестнице. – Где мой помощник Чамберс?
– Кто? – Матросы пошептались, затем с ухмылкой кивнули: – он! Как же, здесь, с остальными. Принимает, так сказать, дела.
– А капитан Сэвидж? – Сэр Рейналф оглядел палубу, приводя в порядок одежду. – Где вы его держите?
– В кутузке, само собой, – отозвался матрос, ухмыльнувшись еще шире. – Связан по рукам и ногам.
Сэр Рейналф испустил вздох удовлетворения и облокотился о поручни, ожидая, пока Чайну поднимут на палубу.
– Он доставил много хлопот?
– Не без того, – кивнул мужчина. – Мы потеряли несколько человек, но и они тоже.
– Налетели, как черти из преисподней, – вставил его товарищ. – С визгом и улюлюканьем, будто шайка паршивых пиратов.
Сэр Рейналф пренебрежительно хмыкнул и, взяв Чайну за локоть, направился к полубаку. Он замедлил шаги, только когда впереди показалась тесная группа мужчин.
Чайна тихо вскрикнула и застыла на месте.
Матросы Джастина, которых она знала по таверне, сгрудились у поручней, окруженные крепкими охранниками с суровыми лицами. Все они были покрыты грязью и сажей, смешанными с кровью и потом. В воздухе висел запах поражения, почти такой же острый, как вонь горелой парусины.
Команда победителей состояла из наемников Рейналфа и стражников из береговой охраны, не менее грязных и усталых, чем их противники. Судя по их угрюмым лицам, победа далась им нелегко, и они не видели поводов для ликования.
Джастин Кросс стоял в стороне со связанными впереди руками под охраной двух стражников, державших наготове мушкеты. Его светлые волосы казались почти черными от сажи. Он обвязал шейный платок вокруг лба, чтобы пот не стекал в глаза, но насквозь пропотевшая рубаха липла к груди и плечам. Его обычно цветущее лицо побледнело и осунулось, на щеках и подбородке красовались свежие ссадины.
– Так-так, – медленно произнес сэр Рейналф, приблизившись к брату. – Неужели это знаменитый Джейсон Сэвидж собственной персоной? Наконец-то мы встретились, хотя, должен сказать, я понимаю, почему вы уклонялись от встреч со мной в прошлом.
Джастин молчал. При виде Чайны в его глазах мелькнули удивление и тревога, но сейчас они казались пустыми, лишенными всяких эмоций.
– Я был бы рад сразиться с тобой, Джастин. Только ты и я, один на один. Но увы. Тебе придется довести свой маскарад до конца. Интересно, на что ты рассчитывал? Надеялся, что имя и репутация Джейсона Сэвиджа помогут тебе, откроют больше дверей? Господи, какие еще надежды ты питал?
Джастин иронически улыбнулся, но продолжал хранить молчание.
– Понятно, – протянул Рейналф. – Ты всегда отличался упрямством. Моя дражайшая супруга не верила, что это возможно, и тем не менее вот он ты – схвачен и связан. Пора признать, что твои интриги обернулись против тебя самого.
– Едва ли, – уронил Джастин.
Губы сэра Рейналфа сжались.
– Итак, за всей этой гнусностью стоял ты. За письмами и вымогательством. Надеюсь, ты не станешь отрицать, что тебе было известно их содержание?
– Мне было известно столько же, сколько тебе. Я знал об «Орионе» и его пассажирах.
– И решил воспользоваться этим, чтобы довести меня до полного разорения?
– Нет. – Джастин покачал головой. – Я хотел знать правду. А может, не мог смириться с бессмысленными отговорками, которыми пытались отделаться от меня.
– Вся эта история не имеет смысла, – перебил его сэр Рейналф. – Тебе не следовало копаться в ней. Пусть себе покоится на дне океана, где ее настоящее место. Мужчина должен уметь хоронить прошлое.
– «Скорпион» не был виновен в том, что произошло той ночью. Внезапный шторм и роковое стечение обстоятельств – вот что привело к трагедии. Однако чертовски хорошему капитану пришлось умереть в тюрьме, оклеветанному и опозоренному, чтобы кучка жалких трусов могла сохранить свои тайны. Капитана Тримбела следовало наградить за службу отечеству, а не приговаривать к пожизненному заключению. Но что значит человеческая жизнь для людей, очень могущественных, слишком алчных и чересчур ослепленных собственным высокомерием, чтобы судить здраво? Таких, как ты, Рейналф.
