Во время этой долгой и неторопливой трапезы Фиона испытывала чувство, которого не ощущала никогда прежде: восхитительное чувство того, что о ней заботятся и защищают от всех тревог мира. Девушка смотрела на Уилла, советовавшего ей, как организовать работу чайного магазина, а сама думала: «Какой же он красивый!» Более изящного и элегантного мужчины ей видеть не доводилось. Она любовалась его пышными волосами, широкой улыбкой и сильным подбородком. Он даже сидел красиво — выпрямившись и расправив плечи. Крахмально-белый воротник, искусно завязанный галстук… Черный смокинг сидит как влитой… Она подумала об отце в заплатанной суконной куртке, о продранных локтях Чарли, о твидовой кепке Джо, голубые крапинки которой были в тон его глазам…
Черт побери, опять Джо! Она договорилась с собой, что больше не будет о нем думать, а сейчас он опять здесь, вторгается в этот чудесный вечер как грубый незваный гость. Сидит за столом четвертым, следит, слушает и ухмыляется. Поворачивается к ней и с нахальной улыбкой спрашивает, кто лучше целует, он или Макклейн.
«Я лучше, правда?» — спросил он.
«Нет, лучше он», — молча ответила ему Фиона.
Джо покачал головой.
«Все дело в этом. — Он обвел рукой искусственный сад и роскошный обед. — Поцелуй здесь ни при чем. Никто не целовал тебя так, как я. И никогда не поцелует».
— По-моему, чайная — это великолепная идея, — сказал Уилл, оторвав ее от неприятных мыслей. — С вашей энергией и кондитерскими талантами Мэри успех неминуем. Вы уже начали подыскивать для нее место?
— Начала, — ответила она. — Обошла окрестности Юнион-сквер, но помещения там слишком дорогие. И на Медисон-сквер тоже…
Слушая ее, Уилл кивал, задавал вопросы и подбадривал. Фиона обратила внимание на то, какие добрые у него глаза. Когда Уилл улыбался, их уголки окружала сеть мелких морщинок. Она решила, что карие глаза намного красивее голубых. И губы у него тоже были красивые. Проклятый официант помешал ей толком узнать их вкус. Но у нее будет другая возможность. Вечер еще не кончился.
«Я докажу, что ты лжешь, Джо Бристоу, — подумала она. — Дай срок».
— Этот парк очень красив при лунном свете, правда? — заметила Фиона. — Я никогда не была здесь так поздно.
— С вашей красотой не может сравниться ничто, — галантно ответил Уилл, сжав ее руку.
Они шли по Бетезда-террас, направляясь к озеру. Уилл предложил прогуляться после обеда. Мэри заявила, что устала и предпочитает посидеть в карете. Если она заскучает, то пообщается с кучером.
— Спасибо за все, милый Уилл, — с чувством сказала Фиона. — За сад, за обед… за то, что не обиделись на моего несносного дядю. Я чудесно провела время.
— Я рад, Фиона. Честное слово. Мне хочется увидеть вас снова. Причем скоро.
— Мне тоже.
Уилл вынул из кармана золотые часы и прищурился, преодолевая темноту.
— Наверное, нам с вами пора возвращаться. Уже почти половина двенадцатого.
— Еще нет, — ответила Фиона. Она оглянулась, проверяя, нет ли кого-то поблизости, потом взяла Уилла за руку и потащила за собой в тень кленов. Потом привлекла его к себе и поцеловала. Макклейн отстранился и посмотрел на нее с удивлением.
— Я думал, что в ресторане позволил себе лишнее. Решил, что вам не хочется…
— Поцелуйте меня, Уилл. Мне
Уилл обнял ее, прижал к себе и крепко поцеловал. И тут уже удивляться пришлось ей. Перед ней был мужчина, а не мальчик. Она чувствовала жар сильных рук, лежавших на ее спине, и тепло груди, к которой прикасались ее ладони. Он поцеловал ее в щеку, за ухом, в шею, взял в ладони ее груди и начал целовать их часть, не прикрытую тканью. Это было так приятно, что Фиона закрыла глаза и вздохнула. «Все будет хорошо, — подумала она. — Я забуду Джо. Обязательно забуду». Тут Уилл неожиданно поцеловал ее в лоб. Изумленная, Фиона открыла глаза. Макклейн отошел от нее на несколько шагов.
— Мисс Финнеган, либо я отвезу вас домой сейчас, либо никогда. И тогда ваш дядя будет гоняться за мной с двустволкой.
Фиона хихикнула, а потом покраснела, поняв, что он имеет в виду. Она поправила прическу, а потом дерзко протянула ему свой локоть. Уилл покачал головой.
— Что случилось? — спросила она.
— Одну минутку, — неловко сказал он, приводя в порядок брюки.
Фиона посмотрела на его ширинку. Даже в темноте было видно, что ткань оттопырилась. Она захихикала еще сильнее.
— Фиона, прекратите смеяться! — притворяясь возмущенным, сказал он. — Это довольно унизительное положение для солидного сорокапятилетнего мужчины. — Он осмотрел себя и присвистнул от восхищения. — Боже! В последний раз у меня так стоял только в школе!
— Уилл!
— Что «Уилл»? Это ты виновата!
