— Может быть, кто-нибудь из вашей конторы поедет в Лондон с оригиналами документов. А что, хорошая мысль! Нам понадобится человек, который сможет сражаться с противником на его территории.
— Не выйдет. Никто в моей конторе не имеет лицензии на работу в Англии.
— Но у вас наверняка есть там партнеры. Как вы поступаете, если умирает американский клиент, владеющий имуществом в Англии? — Фиона говорила очевидные вещи и не понимала, почему Тедди, обычно такой понятливый, упирается изо всех сил.
— Ну да… В Лондоне есть группа юристов, с которой мы сотрудничаем.
— Тогда договорись с ними о встрече. Если понадобится, на следующей неделе я сама отправлюсь в Лондон.
— А как же твой бизнес? На кого ты его оставишь?
— В мое отсутствие Стюарт прекрасно справится с «ТейсТи», а Майкл может взять на себя бакалеи и чайные, — ответила Фиона.
Тедди заерзал в кресле, а потом промолвил:
— Когда ты найдешь время на то, чтобы как следует ознакомиться с документами, то увидишь, что они добрались до истории болезни Ника. Не у Экхардта — он бы им ее не выдал, — а у доктора Хэдли. Насколько я понимаю, он первым нашел у Ника сифилис.
Фиона кивнула:
— Да, это правда. Хэдли был семейным врачом Ника.
— Согласно записям Хэдли, Никлас заразился этой болезнью от другого мужчины.
— Как к адвокатам попали эти записи? Это же конфиденциальная информация!
— Если Хэдли дружит с Элджином, то мог передать их ему.
— Тедди, почему ты поднимаешь этот вопрос? Какое он имеет отношение к моему требованию?
— Очень большое. Адвокаты Элджина собираются использовать сифилис Ника и его… э-э… сексуальную ориентацию для доказательства того, что ваш брак был фиктивным, что Ник вступил в него, будучи в результате болезни умственно неполноценным, что у вас не было настоящих брачных отношений, а потому ты не имеешь права на его наследство.
Фиона покачала головой, не веря своим ушам:
— Они не посмеют.
— Когда на кону стоят такие деньги, они посмеют всё.
— Это ничего не меняет! — с жаром воскликнула она. — Я все равно буду драться с ними!
— Все равно?
— Да! И ты это прекрасно знаешь! — нетерпеливо ответила Фиона. — Я говорила тебе это сто раз. Почему ты спрашиваешь?
Тедди отвел глаза, потом откашлялся и пробормотал:
— Фиона, доказать, полным был брак или неполным, ужасно трудно. Но это адвокатов не остановит. Ты меня понимаешь?
— Нет, Тедди, не понимаю! Перестань ходить вокруг да около. Ты хочешь сказать, что они спросят меня, занимались ли мы с Ником любовью? Я отвечу, что да.
Сиссонс перевел взгляд на нее.
— Знаешь, я всегда восхищался твоей железной волей и нежеланием отступать перед трудностями. Но иногда одного упорства мало. Умный игрок понимает, когда нужно спасовать.
— Тедди, послушай меня…
— Нет, это ты послушай меня! — властно перебил он. — Ты понятия не имеешь, на что способны эти крючкотворы! А вдруг люди Элджина настоят на том, чтобы тебя осмотрел врач? Вдруг прибудут в Нью-Йорк и станут опрашивать прислугу?
— Этого не случится, — ответила Фиона.
— Да ну? Что им стоит послать через Атлантику пару адвокатов, когда речь идет о
Фиона проглотила слюну; при одной мысли об этом ее затошнило.
— Тебе мало? — спросил Тедди. — Погоди. Если это не поможет, они найдут в Лондоне какого-нибудь умирающего с голоду мальчишку-сифилитика, который под присягой покажет, сколько раз он спал с Ником, назовет даты, время суток и места, укажет, где у Ника была родинка на спине или шрам на бедре. Потом представят его старого школьного друга, проигравшегося в карты, и тот поклянется, что Ник не мог иметь дела с женщинами.
— Они на это не пойдут! — крикнула Фиона, ударив кулаком по столу.
— Не будь наивной, черт побери! Еще как пойдут! Рандольф Элджин не шутит. Он хочет удержать эти акции не меньше, чем ты хочешь их получить. Он не остановится ни перед чем! — Расстроенный тем, что не сумел сдержаться, Тедди снова опустился в кресло и сделал несколько глубоких вдохов.
В комнате наступила тишина. Потом Фиона встала, взяла чайник, стоявший на столике для визитных карточек, и наполнила две чашки. Одну она поставила перед Тедди, вторую взяла сама. Подойдя к окну, Фиона сделала глоток и невидящим взглядом уставилась на серый Гудзон. Она ждала от Элджина любой подлости, и лорд ее не разочаровал. Но ее потрясло, что этот человек способен заставить суд копаться в прошлом своего покойного сына. Похоже, когда речь заходила о деньгах, Рандольф Элджин становился таким же беспощадным, как его дружок Уильям Бертон.
