Уходить не хотелось, но мы чувствовали, что пора (часов у нас тогда не было). Напоследок зашли в продуктовый магазин и в винном отделе купили бутылку лимонада. Но здесь нас ждала засада! Металлическая крышечка делала напиток недоступным. Мы понятия не имели, как открыть бутылку, а потому обратились за помощью к дяденькам, что кучковались под табличкой «Распитие спиртных напитков строго запрещено». Дяденьки мутным взглядом посмотрели на двух пигалиц с косичками и бантами, в перепачканных шоколадом платьицах, умилились и не отказали. С помощью края кирпичного крыльца и удара ладони по крышке один из мужичков вскрыл бутылку, лимонад зашипел, пошел верхом и залил пеной умелые ручки. Мастер своего дела смачно выругался и вручил нам желаемое с напутственными словами: «Учитесь, малявки! В жизни пригодится». Лимонад скрасил нам обратный путь домой.
Маму я увидела издалека, как только мы повернули на нашу улицу: гневное лицо, руки в боки, держит какую-то тряпку, понятно, что в воспитательных целях. Нас сдала соседская девчонка, которую мы из вредности не взяли с собой, и которая по той же причине наябедничала матери. Подружка шмыгнула за свою калитку, а я осталась один на один с возмездием за содеянное, и даже сдача, правда, весьма скромная, перекочевавшая из моей сладкой от лимонада руки в мамин карман, не смягчила ее сердце. Тряпка должна была быть мокрой для усиления педагогического эффекта, но небеса сжалились надо мной: пока мать ждала, орудие назидания высохло на жаре, и ужасная расправа так и не состоялось. Я не жаловалась, не оправдывалась, справедливость наказания признавала, зато спать легла со счастливым лицом, с ликованием в душе и с чайником в обнимку.
Тем летом это была моя самая любимая игрушка. Мы с девчонками клали на землю два кирпича, благо найти таковые было несложно, разводили между ними огонь и ставили на этот импровизированный очаг чайник, до краев полный воды. Я приносила заварку и варенье, только что сваренное бабушкой, и мы чаевничали под сиренью из кукольного сервиза немецкого производства, купленного еще в начале лета все в том же достославном магазине. Такого вкусного чаепития у меня в жизни больше никогда не было. Чайник, естественно, покрывался черной сажей, я с удовольствием чистила его песочком, подражая матери, которая так оттирала закопчённые на керосинке кастрюльки.
