— Как-то это… Ощущения победы нет. Совсем. А вот чувство, что нас кинули через… ну-у-у, что нас кинули — это как раз есть. — Мико стояла над кроватью пребывающего в коме Сина и не понимала, как ей на это реагировать. Впрочем, схожие чувства сейчас обуревали абсолютно всех в палате. Как стоявшего рядом следователя, так и Ясуо с Кин, остановившихся с противоположной стороны кровати.
— Всё проверено мной лично, — Рэйко достала мобильник и начала что-то искать. — Это невозможно спланировать. Да, неприятно. Да, наказания придется подождать. Возможно, очень долго… Но оно все равно будет. В худшем случае, его ждет жизнь овоща. Так что выше нос, добро победило, пусть и без огонька.
— Я хочу проверить его компьютеры. — Напомнила Мико полученное от следователя обещание допустить ее к изучению техники подозреваемого.
Девушка переживала на этот счет, хотя даже сама Кисараги ни разу не высказала недовольства просьбой. Она была целиком и полностью «за». Вот только сейчас Рэйко была немного занята:
— Да, не переживай, я помню. Подожди секунду… Вот, смотрите. Попросила скопировать записи с камер, на которые попал Син.
Все остальные приблизились к Кисараги, чтобы увидеть небольшое видео. Там подследственный, сопровождаемый конвоиром, двигался к душу.
— Ничего необычного и никаких зацепок. — Подытожила Рэйко, останавливая видео.
— Зачем он остановился именно у этой камеры? — Вопрос, который задал Ясуо, был в некотором роде логичным, потому как это было единственным местом, в котором произошло хоть что-то. Парень остановился, улыбнулся и внимательно посмотрел на камеру. А потом пошел дальше.
Кисараги энтузиазма Ясуо не разделяла:
— Ой, ты даже представить себе не можешь, сколько придурков в участке и тюрьме, корчат рожи проходя мимо камер. Вот так же тянут лыбу, как «крутые мафиози» в фильмах.
Но Ясуо такое объяснение не удовлетворило:
— Он не улыбается, а скалится в камеру. Видите, кончики губ не так сильно подняты, зато рот приоткрыт, чтобы максимально оголить зубы.
— Улыбается или скалится, какая разница? Даже если и так. Ну, зачем? Зачем ему показывать на камеру свои зубы? — Вид у Кисураги был странный. С одной стороны она услышала глупость, но с другой… с другой мировоззрение хорошего следователя не давало пропустить мимо ушей такой вопрос. Порой, в незначительных деталях, выглядевших на первый взгляд как полный бред, и рождается истина. Поэтому девушка бурчала, но наводящие вопросы продолжала задавать.
— Зачем зубы? Может с ними что-то не так? — Потянулся к лицу пациента Ясуо и… И тут же одернул руку, потому как в палату вошел врач.
— Здравствуйте. Я так понимаю, вы следователь? — Уточнил доктор, подходя к Кисараги. Он кивнул в сторону остальных. — А это кто?
— Эти ребята со мной. Чем порадуете?
— Секундочку. — врач стал просматривать свои записи.
Сейчас, когда выдалась минутка спокойно рассмотреть вошедшего доктора, стало заметно, насколько этот человек уставший. У него под глазами были тени, а во всем, даже в позе, чувствовалась крайняя степень переутомления.
— С вами все в порядке? — Ну вот, Та же Кисараги заметила его состояние.
— Конечно же нет, — улыбнулся врач. — Неподалеку крупное дтп случилось с участием пассажирского автобуса. Вся ночь прошла в беготне. Так что извините, вашего «клиента» я хоть и помню, но крайне шапочно. Хотя… Странно. Не знаете, он на снотворном не сидел?
— Не знаем. — ответила за всех Рэйко, подходя ближе к доктору и краем глаза пытаясь заглянуть ему через спину в бумаги.
— Вот, — мужчина улыбнулся и показал ей исписанный лист в руке. — Состояние стабильно. В сознание не приходил. Зрачковый рефлекс есть, но ослаблен, что в целом радует. Есть мышечная реакция на боль — опять же позитивный признак. Так что прогнозы положительные.
— Но вас все равно что-то смутило, — кроме следователя, к доктору подошел еще и Ясуо. Мико тоже хотела, но ее остановила Кин. Да оно и правильно, на окружившую его «толпу» врач мог отреагировать негативно. — Для нас важна любая деталь.
Доктор отложил бумаги. С силой протер глаза и протяжно выдохнул:
— Еще чуть-чуть и конец смены. Знаете, мне показалось, что вчера я видел в первичных отчетах его анализов упоминание о наличии бензодиазепинов. Но когда я сюда шел, распечатал отчеты с сервера больницы и как видите, ни слова о них. Только о поражении током. Что-то путаю видимо, сказывается загруженность.
Врач еще раз все проверил, после чего произнес:
— В общем так, думаю в ближайшие дни парень может прийти в себя. Как вы понимаете, точных дат я не знаю. Медикаментозно на него воздействовать не вижу смысла. Будут изменения — я сообщу.
Если говорить открыто, то это был тонкий намек покинуть помещение и оставить его в покое. Видя состояние врача, никто не стал с ним спорить и все четверо покорно пошли к выходу. Лишь у двери Кисараги остановилась и обратилась к доктору:
— Это подозреваемый по ряду серьезных дел. Я извиняюсь, но правила требуют оставить хотя бы одного полицейского снаружи.
Врач отреагировал на это спокойно:
— Мы все делаем то, что обязаны. Как будто у меня есть варианты.
