Несколько энергичных хлопков по щекам и глоток ледяной воды. Зубы заболели, но мозги удалось расшевелить. Мысли забегали быстрее. Ситуация становилась ясна. Она уснула. Просто уснула, как бы банально это ни звучало. Проспала часа четыре. Ну, а всё, что связано с нейросетью — это лишь сон, побочка её уставшей психики. Само осознание того, насколько она загнала себя мыслями о чрезмерной разумности шпионской нейронки, что та начала ей сниться, помогло здраво оценить ситуацию.
— Чертов Син. Мудак с потекшей кукушкой. — Тихонько выругалась Мико, ставя чайник на огонь. — Чушь же несешь!
Кин прекрасно слышала, как ругается ее подруга, так что не спросить о причинах, было просто невозможно:
— А с ним что опять? Неужели, даже после смерти, проблемы продолжаются?
Мико только тяжело вздохнула и отмахнулась:
— Можно и так сказать. Эта его слепая вера в наличие сформированного интеллекта в нейронке совсем мне голову заср… заморочила. Считай это разновидностью профдеформации.
Миядзаки присела на диван. Мико пошла готовить чай, и судя по двум кружкам на столике, о подруге она не забыла. Так и есть. Через пару минут девушка вернулась и отдала Кин одну из горячих кружек с ароматным напитком.
— И что? — Миядзаки сделала небольшой глоток. Слишком уж он был горячим пока. — Это на что-то влияет?
— Да знаешь, на самом деле… да. Если так подумать, то мои попытки как-то обойти стандартные способы противодействия шпионскому ПО, из-за якобы «разумности» последнего, могли оказаться неверными. То, что используют все — это выверенное и обкатанное годами «лекарство». Нужно было не заниматься «самолечением», а попробовать сразу действовать по стандарту, а уж потом изобретать велосипед. Надо бы перепроверить моноблоки Сина, раз уж они оказались столь ценными. Без изощрений. У меня ощущение, словно я перехитрила саму себя. Кстати, а ты чего тут? Я думала, господа полицейские вас до конца дня будут прессовать. Или что-то случилось?
— Случилась Ешико, — рассмеялась Миядзаки. — Ее первый шок прошел и теперь госпоже Ясуда понадобилась жертва, на которой она бы выместила весь свой страх и обиду за произошедшее. И нашему уважаемому адвокату абсолютно плевать, что полиция вообще-то на нашей стороне и ни в чем не виновата. Так что там сейчас скорее «полицию допрашивают», чем «полиция допрашивает». В общем, дабы как-то снизить градус давления, вышедшая на работу, не смотря на больничный, Кисараги, отпустила нас всех, оставив лишь одну злую, юридически подкованную фурию терзать полуживое тело начальника полиции. А к тебе, кстати, меня дедушка послал.
Неожиданно. Обычно глава Миядзаки редко контактировал на прямую с Мико. Нет, дедушка Кин был мировым мужиком, но вот чтобы свою внучку-директора к одному из сотрудников специально отсылать.
— Глава Миядзаки? Что-то случилось?
В этот момент Кин не выдержала и рассмеялась. До Мико только сейчас дошло, что она спрашивает это уже во второй раз, словно обратиться к ней могли только в случае, если «что-то случится».
— Все хорошо, Мико. Не переживай так. Просто дедушка узнал, что возникла некоторая… неловкая ситуация и попросил меня всё тебе разъяснить.
— Кин, что-то твои слова совсем не успокаивают. Я бы сказала, наоборот.
— Не-не. Постой, — девушка кивнула на монитор работающего ноута. Там, на паузе, как раз продолжала висеть запись с лицом недавнего незнакомца, посетившего «жилье» Мико. — Вижу, ты уже поняла, что к тебе заходили без твоего разрешения. Понимаешь, проблема была в некоторой… несогласованности. Дело в том, что этот человек на видео, друг семьи Миядзаки. Это Кристиан Голдберг. Он доверенное лицо дедушки. В старые времена, этот человек едва не разрушил корпорацию, но после одной истории они с дедушкой стали лучшими друзьями. Теперь Голдберг исполняет роль ревизора и проверяет в основном заграничные филиалы, куда простого человека «со стороны» не поставишь. Но, по факту, попроси Кристиан должность любого из директоров, и он бы ее легко получил. Думаю, даже мою.
Чай немного остыл и обе девушки на мгновенье отвлеклись, сделав пару глотков.
— Значит, глава мне не доверяет? — Вывод Мико был не совсем тем, что хотела до нее донести Кин. Услышав это, Миядзаки скривилась.
— Да нет. Я буду с тобой откровенной, только это должно остаться между нами. Знаешь, я думаю, он не доверяет сам себе. Дело в том, что дедушка самовольно решил уменьшить свою зону ответственности, делегировав часть обязанностей мне. Но… Когда ты столько лет отвечал за определенный фронт работ, ощущение того, что что-то упущено, не дает нормально спать. В этом плане вмешательство Голдберга решает уйму задач, главная из которых — спокойствие главы Миядзаки.
— И для этого нужно у меня рыться?
