Невесомая цветочная занавеска из шифона отделяет спальное место от всего остального. В узенькую ванную мне приходится заходить боком, но она аккуратна и сияет чистотой. Плитка, конечно, тоже розовая, и она даже начинает мне нравиться. Здесь нет ничего лишнего, только самое необходимое, но в фургончике царит домашняя, уютная атмосфера. Кто-то долго старался, обустраивая его и со вкусом, и с комфортом: тут есть все для долгих путешествий.
Но я же не иду на поводу у своих прихотей. Я не могла купить фургон за… О боже, за сколько я его купила?
– Извините, на сколько это все в итоге вышло?
Старик хмурится, вспоминая.
– Мы сошлись на пяти тысячах фунтах стерлингов, и еще пятьсот фунтов сверху за то, чтобы я привез ее к восьми утра. Я всю ночь ехал.
И что мне с ним теперь делать?! Жить тут? Он вообще надежен в условиях дорог? И как мне водить такую неповоротливую громадину? И куда мне вообще в ней ехать? Откуда мне знать, не мошенник ли этот старик? С ним ли я вообще разговаривала той ночью? Может, это какой-то развод, потому что на меня это совсем не похоже.
Внутри себя я кричу так громко, как только могу.
– Мне жаль, что у вас с Каллумом так получилось, – говорит мужчина. – Но вы приняли хорошее решение – оставить всю эту ядовитую среду Лондона и отправиться искать себя. У вас все получится, Рози.
Боже. Я и правда купила этого розового монстра. Бросаю пить с сегодняшнего дня.
– Да уж, времени я потеряла немало, – отвечаю я, пытаясь приглушить начинающуюся панику. – Найти себя было бы замечательно.
Старик пускается в пространные разговоры о том, что где можно хранить, о пробеге фургона, разрешении на него, парковке и остальных вещах. Я перестаю слушать, пытаясь привести мысли в порядок. Пять тысяч пятьсот фунтов! Это почти все мои сбережения! Фургон надо продать.
– Им очень легко управлять, есть столики, стулья и даже решетка для огня. Как похолодает, пригодится, да и клиенты оценят, приятно будет сидеть с чашкой какао в руке.
– Клиенты?
Старик смотрит на меня как на слабоумную. Наверное, так и есть.
– Да, вы же говорили про клиентов вашего чайного магазина. Уже забыли?
– Ну…
– Вы хотели готовить душевную еду и большие порции вместо микроскопических изысков, подавать их с чашечкой вкусного, дымящегося чая, который тоже сделаете сами. По воскресеньям – всегда чай со сливками. Вы же Рози,
– Да-да, это я. И да, я, конечно, помню про чайный магазинчик. Я просто сама еще чаю не пила, вот и не в себе.
Мой успокаивающий чай точно был бы кстати. Нет такой проблемы, которую не решит смесь алтея, ромашки и мяты. Правда, не считая глобальных жизненных решений под вино – для такого чая у меня нет.
Я бросаю взгляд на фургончик, и идея вдруг приобретает очертания. А почему бы и нет? Я ведь сама хотела вернуться к истокам – печь печенье большими противнями, яблочные пироги, слоеные торты с пропиткой из рома, булочки с домашним джемом и щедрой порцией крема… Ребрышки, мясное рагу, наваристый суп – все то, что греет тебя изнутри. Или, например, рисовая каша с корицей – такая еда наполняет желудок и согревает холодными зимними вечерами.
А если еще и с моим домашним чаем… По-моему, пьяная я придумала просто отличный план, нужно лишь его вспомнить.
– Ну, тогда, – мужчина достает какие-то бумаги из сумки. – Заполните вот это, и Поппи ваша.
– Ее зовут Поппи? – я вспоминаю розовую подушечку, гордо лежащую на кровати, как будто это должно что-то для меня значить. Но только что?
Старик смеется, его щеки розовеют.
– Жена назвала. Пока она не заболела, мы какое-то время путешествовали в фургоне.
– Надеюсь, ей уже лучше, – как только я произношу эти слова, понимаю, что лучше не стоило. Старик засовывает руки в карманы, а его взгляд стекленеет.
– К сожалению, она умерла. Она тоже была эксцентричной личностью, совсем как вы, Рози.
– Ей бы понравилось, что Поппи будет в таких, – пожилой мужчина краснеет, но, промямлив что-то неразборчивое, быстро берет себя в руки, – хороших руках.
Я понимаю, почему слова даются ему непросто. На его месте я бы тоже не горела желанием продавать фургон, с ним наверняка связано столько воспоминаний с их совместных путешествий…
Лицо старика исказила боль утраты, навсегда оставившая свой след.
– Мне очень жаль, правда. Я обещаю хорошо заботиться о Поппи.
Интересно. Я чувствую некую связь с этим стариком, с Поппи и его женой, которая будто лично сказала мне следовать за зовом сердца.
– Нас ждут приключения.
Ага, и первое – это поездка в город «Я-Сошла-С-Ума». Население – один человек.
Старик смягчается и украдкой вытирает глаза.
– Послушайте меня внимательно, Рози. Жизнь скоротечна, и я знаю, о чем говорю. Проводить жизнь в дороге невероятно сложно, но такого счастья, какое вы откроете для себя в самых укромных уголках мира, вы больше нигде не найдете. Будьте осторожны и не бойтесь новых возможностей.
