– Есть один способ, Джейн…
– О да, любой!
– Не торопись, девочка. Это очень необычный способ, очень опасный. Я достаточно времени провела на границе между двумя мирами, я многое узнала о жизни
и еще больше – о смерти. Сегодня особая ночь, ночь, которая случается лишь раз в тысячу лет, ночь, когда открываются врата, когда мёртвое оживает, когда души освобождаются от обязательств и могут отправиться в странствие или выбрать для себя новое тело.
– Что ты хочешь этим сказать, бабушка? – с тревогой в голосе спросила Джейн.
– Тело Тома умирает, моя дорогая, и душа его вот-вот освободится.
– И что же будет потом?
Рут Кингсли помедлила, прежде чем ответить, – слишком необычно было то, что она собиралась сказать:
– Если мы хотим, чтобы Том остался с нами, мы должны найти ему новое тело. Прямо сейчас.
– Пусть возьмет моё! – воскликнула Джейн.
– Ах, Джейн, – покачала головой бабушка, – не всё так просто. Твоё тело занято, как и моё, а две души не могут жить в одном теле – это никогда не кончается добром.
– Так что же делать? – зарыдала Джейн.
– Помнишь ли ты мой чулан? – спросила бабушка Рут.
Джейн в недоумении уставилась на неё сквозь обильные слезы.
– Нет, он всегда заперт.
– Верно, милая.
Рут Кингсли сняла с шеи цепочку, на которой висел маленький ключ, – сколько помнила Джейн, этот ключ всегда был при бабушке.
– Пришло время его отпереть.
Дверь, ведущая в чулан, находилась здесь же, в дальнем конце комнаты.
Крик-крак. Маленький ключ провернулся два раза, дверь скрипнула и отворилась.
В чулане было темным-темно. Бабушка чиркнула спичкой и зажгла свечу в канделябре.
– Помоги мне, Джейн.
Вместе они вытащили из чулана большой деревянный ящик, испещренный странными надписями на непонятном Джейн языке и оклеенный тут и там пёстрыми картинками.
– Что это за язык? – спросила Джейн, пытаясь разобрать причудливые буквы, словно взятые из древней книги про колдунов и ведьм.
– Иврит, – ответила бабушка.
– И что там внутри?
– Минута терпения, Джейн, и ты всё узнаешь. Давай подтащим его к Тому.
Они снова ухватились за железные скобы, приделанные к стенкам, и вот дело сделано: ящик стоит вплотную к бедняге Тому, почти бездыханному.
– Нам следует поторопиться, – с тревогой сказала бабушка, – можем не успеть.
– Но что там внутри? – снова спросила Джейн, умирающая от страха и любопытства.
– После, моя девочка, после, все вопросы потом…
Джейн не оставалось ничего другого, кроме ожидания.
