Ичиро чувствовал, что что-то не так с глазами, ведь он видел теперь так много, чего не видел раньше. Чакру, чувства, эмоции… Все было какое-то медленное и вязкое. Он заметил, как напряглись мышцы лица отца, чтобы рот открылся и тот начал говорить. Заметил, как язык шевелится, собирая звуки в связную речь. Как капелька пота стекает по виску…
- Я стал видеть иначе… – Мальчик потер глаза, в которые, казалось, насыпали песок.
- Что ты чувствуешь?
- Я устал и хочу, чтобы ты обнял меня… – Честно признался мальчик, шмыгнув носом.
И Саске понял, что это все-таки его сын. Он заключил еще горячего от жара мальчишку в свои объятия, приживая крепко к себе.
- Пап, мне было очень страшно… – Прошептал мальчик отцу на ухо. – Но, ты никому не говори, пожалуйста.
- Не скажу…
Карин с трудом поднялась с ритуального стола, глядя, как отец обнимает сына. В ее душе было пусто. Ее маленький Ичиро сегодня умер в битве за добро. Но, кому какое до этого дело? Она снова пожертвовала чем-то дорогим для себя сегодня. И почему-то именно эта жертва причинила больше всего боли.
- Карин. – Прошептал Ичиро, высвобождаясь от объятий отца и поворачиваясь к ней. Он устремил свои красные глаза прямо на нее. – То мое отражение, которое пришло ко мне от тебя, я превратил его в дядю Итачи… Но он называл себя Ичиро, потому, что ты так звала его. Он соединился со мной красивым золотым огнем и я получил не только его силу, но и чувства. Я хочу, чтобы ты знала. Он очень любил тебя. И теперь так же сильно тебя люблю я…
Узумаки завыла от горя и боли, бросилась в объятия ребенка не обращая внимания на его страшные глаза и сжала его крепко-крепко.
- Я тоже тебя люблю, малыш. – Шепнула она.
- Я не малыш. – Смущенно ответил мальчик. – Малыш у нас – это Итачи.
Ичиро издал смешок и взрослые, наконец, выдохнули и улыбнулись.
- Сын, как ты победил того монстра?
- Я его обнял, пап. – Беспечно ответил мальчик, высвобождаясь от объятий Узумаки. – Им оказался ты. Когда покров Аматэрасу сошел с монстра, я увидел тебя, только младше. У тебя были красные глаза с черным рисунком, полные боли и злобы. Но, я рассказал ему, что тебя любит мама, тебя люблю я и маленький Итачи. И он обнял меня в ответ.
Ичиро говорил это едва ли понимая, что только что спас несколько сотен жизней просто обняв устрашающего монстра в своем сознании.
- У него были шаринганы в глазах? – Спросил отец.
- Да. Но я не помню, как называется этот вид. Там было не по три томоэ. А какие-то полоски… – Он смущенно пытался припомнить, что отец рассказывал ему в детстве.
Не смотря на то, что он знал о великих глазах, отец никогда не показывал свой, риннеган в его левом глазу он видел, хоть Саске и старался скрывать его челкой, но сквозь ониксово-черную радужку правого глаза никогда при Ичиро не проступал шаринган.
Саске активировал менгекё в глазу и показал сыну.
- Такой?
- Да, папа…
- Это вечный мангекё шаринган – глаз моего брата Итачи.
- Почему у тебя глаз дяди?
- Я расскажу тебе об этом позднее. – Уклончиво ответил отец. – Ичиро, в сегодняшней битве внутри себя ты пробудил мангекё.
- Наверное, это ты подарил мне… Тот ты, что был внутри меня… – Мальчик неопределенно пожал плечами. – Ичиро Карин подарил мне свои чувства, а тот ты подарил глаза…
Своими глазами Саске видел, как чакра внутри мальчика больше не источала зловещую силу и ненависть. Мощь его сына возросла и теперь вряд ли он мог измерить, сколько чакры хранится внутри, однако, точно было ясно – в этой войне победил их Ичиро.
- Тебе еще многому придется научиться. Ты перескочил сразу три ступени развития глаз, тебе будет трудно его контролировать и придется много работать над концентрацией. Сейчас внутри твоих каналов течет столько чакры, сколько нет, наверное, даже в Наруто, с этим тебе тоже придется научиться жить. Но, если ты будешь прилежно тренироваться, много медитировать и работать над собой – ты станешь великим ниндзя, сын.
- Обязательно стану! – Заверил Ичиро.
В этот момент зеленое свечение ладоней Цунаде прекратилось.
- Температура в норме, он в порядке. – Констатировала Пятая. – Нам нужно выдвигаться назад. Сакура, наверное, уже крушит Коноху от переживаний.
- О, это мама может. – Хохотнул Ичиро и задорно спрыгнул с ритуального стола старательно скрывая ощущение ватных ног.
Сакура увидела их идущих по тропе всех вместе, но еще раньше почувствовала их, по-этому поспешила выбежать навстречу. Ичиро гордо шел, держа за руку отца и улыбался самой счастливой улыбкой. На его изможденном лице наконец-то появилось облегчение.
- Сыночек! – Прокричала Сакура, бросаясь к своему ребенку и заключая его в объятия.
Итачи, придерживаемый ее левой рукой, недовольно закряхтел зажатый между двумя телами.
- Мамочка! Ты ничего не сломала в Конохе, пока нас не было? – Участливо поинтересовался сын. – Цунаде-сама сказала, что ты, наверное, разрушила половину деревни, пока мы были там.
