- Я… Дзюго, Суйгетсу, все кончено, мы можем идти домой… – Сквозь всхлипывания прошептала куноичи. – Я так об этом мечтала…
- Он мертв? – Хозуки почувствовал, как холодок пробежал по спине.
- Нет, Орочимару взяли под стражу. Его будут судить. Ичиро жив. Я все расскажу вам, как мы вернемся домой, я пришла забрать вас. Все теперь должно быть хорошо…
Она все проливала слезы на футболку Дзюго, понимая, что все никак не может остановиться. Слегка отстранившись от этого добродушного монстра, она посмотрела на Суйгетсу, который в одно мгновение оказался совсем рядом. Карин рухнула в его объятия, зарываясь лицом в его жилетку, а он трепетно поглаживал ее по плечу.
- Это значит, что у нас есть свой дом? – Спросил Дзюго немного неуверенно.
- Да, и мы можем туда пойти. Хоть прямо сейчас. – Высвобождаясь из ставших уже родными объятий прошептала Карин.
- Мы скучали по тебе. – Рыжий добродушный парень радостно расплылся в улыбке.
- Я тоже скучала…
Стояла глубокая ночь, когда они вошли в Коноху, направляясь к уже знакомому для Хозуки и совершенно новому для Дзюго строению. Невероятное чувство наполнило двух нукенинов, переступивших порог собственного дома, наконец-то они смогли обрести то, чего у них никогда не было. Карин в спешке готовила кровати в спальнях друзей, пока Суйгетсу показывал Дзюго дом, особенно нахваливая ванную комнату. Однако, никто не спешил идти спать, они собрались в гостиной и до самого рассвета рассказывали друг другу о том времени, что пробыли в разлуке. Красноволосая куноичи и не подозревала, что эта разлука так изменит ее отношение к обоим напарникам. Пока несколько лет подряд они, перебиваясь с миссии на миссию, отводили Орочимару все дальше на север, Карин и не замечала, как привязана к Дзюго, ставшего добродушным старшим братом, которого хотелось обнимать и о котором хотелось заботиться, и уж точно не замечала, что уже не представляет жизни без светловолосого водяного, который теперь занимает большинство ее мыслей.
Она в красках описала то зрелище, которое предстало ее глазам, когда она прибежала к месту сражения.
- Ух, не хотел бы я оказаться на пути этого мальчишки. – Восхищенно выдохнул Хозуки.
- Он не монстр. – Тут же встала на его защиту Карин. – Мальчику многое свалилось на плечи, но в его сердце нет злобы. С его верой в хорошее и невероятным запасом силы он точно изменит этот мир.
- Если не попадет под плохое влияние. – Возразил Дзюго.
- Не думаю, что это случится. – Пожала плечами Узумаки, пугаясь даже мысли, что мальчик может когда-то стать монстром. – А как вы? Расскажите мне, как вы жили все это время без меня?
Дзюго мирно и добродушно описывал их путешествие и периодические вспышки гнева Змеиного Саннина, Суйгетсу же нарочито приукрашивал некоторые моменты, особенно подчеркивая, каким невыносимым для них испытанием было готовить для всех еду и заниматься хозяйственными делами.
Карин вдруг разулыбалась посреди разговора.
- Ты чего лыбишься? – Буркнул Суйгетсу. – Я вообще-то рассказываю, как тяжело нам пришлось, когда ты свалила.
Подавшись мимолётному порыву, куноичи обвила руками шеи обоих нукенинов, притягивая их к себе так, что они потеряли равновесие, заваливаясь на нее и падая в ее обьятия.
- Вы просто не представляете, как я скучала по вам!
====== Он помнит? ======
Орочимару не был оправдан на суде, однако, его не приговорили к казни, потому, как Ичиро настоятельно требовал, чтобы тому была сохранена жизнь. Зная не понаслышке, как нежна и чутка психика членов клана Учиха и как легко из добродушного, верящего во все светлое человека сделать кровожадного монстра, Сакура и Саске так же настояли на оправдательном приговоре. Цунаде поддержала оправдательный приговор, но ее мотивы все же были иными. Она хотела взять Саннина под контроль. Если его уничтожить сейчас, то переродившись из очередной проклятой печати, он может причинить много неудобств деревне. Однако, если же оставить его живых и взять под контроль, вреда от него будет явно меньше. А может даже будет и польза?
Вопреки его надеждам, Орочимару не отправили в логово, ему выделили небольшой дом при госпитале, который тот не мог покинуть ни под каким предлогом. Он был обнесён невысоким забором и размечен витиеватыми печатями. Отныне и навсегда его принудили носить специальные браслеты, которые не позволят ему больше использовать ни чакру ни силу проклятых печатей ни покинуть территорию дома, в котором Хокаге приказала его разместить. Однако, его тягу к экспериментам все-таки Пятая решила повернуть во благо, давая Санину выбор – продолжать эксперименты, но под полным контролем и во благо деревни, либо же прекратить любые попытки что-либо создавать.
