— Так рази из вас короли будут?!- сокрушенно воскликнул Дэ-Семь.
— А мы к этому и не стремимся…
— Всю жизнь, значит, в пешках? То-то и оно, что в голове своего короля нету — машинам все поотдавали! Ну, там, ездить, летать либо в телевизорь глядеть — ладно, куда ни шло… Но чтоб машиной в шахматы играть?!
— Господи Исусе!- в ужасе произнес харчевник, прислушиваясь к их беседе.
— Так это для развития науки и развлечения.
— Во-во: машина развлекается! А книги?
— Тоже машины пишут.
— И читают?
— Читают.
— Хорошо, ежели вам что расскажут, а как не пожелают? Так неучами и останетесь?…
— Почему?! Машины человеку время экономят.
— Для чо? Новые придумать? Им служить?…
— А хотя бы!
— Самим же в пешки податься? Да где там! Из таких пешек только пешку и сотворишь…
— Так и у вас,- упорствует Василько,-техника есть. Вертолеты, телевышки, автомашины…
— Это на том берегу,- прерывает Дэ-Семь.-У нас для того нигде и мостов нету! Усёк?
— Усёк.
— То-то! Шахматы — это душа человека, а в нее, в душу, с машиной не лезь! Не то она и ее отымет. У тебя пружина будет, а у ей — удовольствие!
Тут Василько как заплачет!… От неожиданности Дэ-Семь растерялся, потом обнял его и быстро заговорил:
— Да ты чо? На меня? Так ведь я по неразумению своему… Живи с пружиной!
— Нет, милый вы мой Дэ-Семь,- взял себя в руки Василько.-Техника техникой. Человек для себя ее и придумывает и командует ею… У меня хуже: волшебником я стал. Вот.
— Как это — волшебником?!
— Ну, не совсем, чтобы… а что задумаю — исполняется.
— Всё-всё?
— Да.
— Неужто всё, что пожелаешь?- никак не верилось Дэ-Семь.
— Всё! И никакой самостоятельности: все делается без всяких моих усилий…
— Чур меня!- суеверно прошептал харчевник.
— Так не годится,- согласился Дэ-Семь.-Деды наши немало сказывали о волшебстве… Оно, конечно, штука хорошая. Но только применять и его с умом надо… Слышал я, что к волшебству прибегать следовает, когда сам чего не сможешь достичь. Так?
— Ага.
— Или если прижмет тебя к самому что ни на есть краю. А ежели твоего ума хватает и своими силенками одолеваешь, тогда без волшебства желательно, иначе нутро свое человечье утеряешь и останешься вроде как с пружиной, но без души!
— Вот и со мной такое происходит.
— А как же ты вчера проиграл?- хитро спрашивает Дэ-Семь.- Забыл команду дать своему волшебству?
Василько плечами пожал: не знаю…
— У нас волшебство только на том берегу действует,- пояснил Дэ-Семь,-а тут — нет… Да закинь ты это свое волшебство. Не знаю, в чем оно у тебя… Живи сам!
— Закинул.
— И чо?
— Не проходит…
— Ишь ты! Прилипло как… Однако пора нам: слышь, сбор трубят? Сейчас тренировка предстоит. Хозяин, что там с нас?
Вернулся я с той стороны к обеду. Василько произвел на меня приятное впечатление, хотя выглядел скучным. Поговорили мы о шахматах, особенно о роли пешек в игре, и расстались.
После обеда я снова был у трона Каиссы. Народу собралось не меньше вчерашнего, все происходило так же торжественно; опять состоялся красочный парад, в честь уже следующего — за неудачным «царствованием» Василько — короля черных № Ю01.
И наконец началась долгожданная партия. Долгожданная не только для меня и Василько. Любители шахмат, накануне освиставшие Василько, теперь сочувствовали ему и желали отличиться.
Наверное, и в шахматах судьба непостоянна… Игра началась стремительно, но все время атаковали черные. Фигуры белых разбегались в страхе кто куда и гибли одна за другой без всякого, как мне казалось, плана и цели.
Толпа вокруг нас бушевала и была на стороне белых, сочувствуя попавшим в беду. Только Каисса оставалась спокойной и даже порой улыбалась.
Правда, когда я присматривался в бинокль к королю белых, то не находил на его лице ни малейших признаков волнения!… «Ну и нервы!»-думал я.
Не прошло и часа, как на квадрате № 1001 сложилось странное положение: все фигуры черных и все их пешки были целы и сосредоточились в правом дальнем от нас углу, вокруг своего короля, и в левом ближнем, где стеной зажали короля белых.
Из всей армии этого несчастного монарха сохранилась лишь одна пешка! Это был Василько, стоявший сейчас на поле (17, том самом, где в начале игры находился знакомый ему (да и нам с вами) солдат.
Ход белых… Всем стало ясно, что Василько сейчас станет ферзем, но, к сожалению, это уже не спасет белого короля от скорого и неминуемого поражения.
Василько оглянулся на своего короля, но он был далеко, и предстояло самому принять окончательное решение.
Вот уже судья поднял сигнальный флажок, давая понять, что время на размышление истекает… и Василько смело шагнул на поле d8. Мгновенно взвился дымный смерч, скрывая от взоров тайну превращения пешки в фигуру, и все мы замерли в ожидании.
Прошла еще секунда, смерч поднялся в небо, и все увидели не ферзя, как ожидали, а великолепного белого коня и на нем Василько.
Черные сделали какой-то ход (вообще-то у них теперь не было выбора), Василько направил своего коня на поле И и… объявил мат.
