– То, что сообщил Элмер Бенбоу, – правда, – во всеуслышание заявил доктор. – Войдите в мое положение, господа. У меня в группе убийца, но мне необходимо сохранить репутацию фирмы. Я в те дни думал лишь о том, как быстрее покинуть Англию и продолжить турне. Вы заплатили мне деньги, и я взял на себя организацию многомесячного путешествия. Это очень серьезное обязательство, поверьте мне. Если бы мистер Бенбоу дал полицейским показания о ремне от кинокамеры, Дафф немедленно арестовал бы моего туриста. Спрашивается, кому это нужно? Уверенный в невиновности Элмера, я позаботился о нем как о своем клиенте, которому обещал кругосветный тур, а не лондонскую тюрьму. Как только Дафф заинтересовался ремнем, я сразу ответил, что он мой. Я не боялся навлечь на себя подозрения. Правда, между мной и инспектором были трения, но недолго. Зная, что ничем не рискую, я спрятал свой багажный ремень под шкаф. Если бы мой план провалился, я сказал бы Даффу, что ошибся, что потерял ремень, а он, оказывается, под шкафом. К счастью, этого не понадобилось. Дафф перестал интересоваться уликой, а мистер Бенбоу с женой отправились в путешествие.
– И вы тоже, мистер Лофтон, – вставил Кин, пуская струю дыма в потолок.
– Что, сэр? – сердито переспросил доктор.
– Я говорю, что вы с Бенбоу находились в безопасности, – холодно пояснил капитан, – а если у Даффа и имелись подозрения на ваш счет, то они рассеялись. Все выглядит великолепно, мистер Лофтон: будь вы, к примеру, убийцей, вы вряд ли стали бы душить жертву собственным ремнем.
– Куда вы клоните, черт возьми? – побагровел Лофтон, сжимая кулаки.
– Успокойтесь, я просто размышляю вслух. Вы расстроились, что в вашей группе произошел неприятный инцидент. Но, может, не только из-за этого? Что, если причина куда важнее, чем путешествие?
– Заткнись, неблагодарная шавка! – заорал доктор и швырнул в Кина салфеткой.
– Прекратите, джентльмены! – подскочил к ним Минчин. – Что вы себе позволяете? Здесь дамы!
– Мистер Лофтон, – спокойно произнес Чарли, отводя доктора в сторонку, – не надо волноваться. А у вас, мистер Кин, нет оснований для подобных предположений, которые звучат, как обвинения.
– Господа, довольно расследований и препирательств, – сказал Макс, беря инициативу в свои руки. – Давайте выпьем и споем нашу любимую песню «Старое доброе время».
Чарли Чан повел доктора на верхнюю палубу, приговаривая:
– Избегайте горячих слов и встреч с капитаном Кином. Тем самым вы вредите самому себе.
– Пожалуй, вы правы, – согласился Лофтон. – Я возненавидел этого типа с первого взгляда, но вынужден был мириться с ним, ведь он мой клиент. – Гид внимательно посмотрел на сыщика: – Вы действительно считаете, что Кин не вправе меня обвинять?
– Пока у меня нет улик против вас, – ответил инспектор.
– Болван я, что ввязался в это дело с ремнем. Я даже не могу объяснить, почему я так поступил. Когда долго путешествуешь с туристами, начинаешь любить их, как своих детей. Некоторые из них и вправду беспомощны, как дети, и мой естественный порыв – защитить их.
– Мне понятны ваши чувства, – кивнул Чарли.
– Благодарю, мистер Чан. Простите меня, я недооценил вас при первой встрече. Ладно, пойду к себе в каюту. Хватит с меня этого праздника!
Они расстались, но Чарли не вернулся в кают-компанию, потому что его окликнул Патрик Тайт, решивший перед сном подышать морским воздухом.
– Ловко вы все устроили, мистер Чан, – усмехнулся адвокат. – Восхищаюсь вашим экспериментом с вечеринкой. Лучший способ – напоить людей, развязать им языки и узнать много нового.
– Идея вечеринки принадлежала Максу Минчину, – возразил Чарли. – Но я не упустил шанс использовать ее в своих целях. Работа детектива строится на удаче, и я надеялся, что убийца, участвуя в обсуждении преступления, невольно выдаст себя. Себе я отвел в основном роль наблюдателя, и это принесло кое-какие плоды.
– Я высокого мнения о вашей проницательности, – сказал Тайт, поправляя плед, наброшенный на плечи. – Не сомневаюсь, что вы заметили мою ошибку.
– Вы преувеличиваете, мистер Тайт, я ничего не заметил.
– Ну как же! Вы наверняка запомнили мои слова: «Ведь и я, да и любой из нас мог оказаться на месте Дрейка и стать жертвой хладнокровного убийцы».
– Вам известно, что Хонивуд и Дрейк поменялись местами в отеле «Брум», так?
– Да. Вы ознакомились с записями Даффа?
– В них моя единственная надежда. Однако там нет ни слова о том, что вы читали письмо Хонивуда жене.
– Я даже не подозревал о существовании такого послания, даю вам честное слово.
– Тем не менее, вы знаете, что Дрейка задушил тот, кто намеревался свести счеты с Хонивудом. Вы понимаете, что мистер Дрейк убит случайно, и преступник – из вашей группы.
– Простите, что я молчал об этом, но теперь уже поздно раскаиваться.
– Как вы узнали? От Даффа?
– Нет, что вы! Мне неудобно признаваться, но я получил эту информацию от мистера Кеннуэя, а он от…
– …Памелы Поттер. Прекрасный вечер, мистер Тайт, вы не находите? Оставляю вас наедине с вашими мыслями, а мне еще нужно поработать.
