– Не сомневаюсь, – кивнул Чан. – Но ваш талант должен служить обществу. В газетах часто пишут об убийствах в Лос-Анджелесе, и многие преступления так и не раскрыты. Я с интересом изучаю эти дела. Вот, например, убийство Тейлора – увы, все еще тайна. А Дэнни Майо, красавец актер, которого убили ночью в собственном доме? Это случилось больше трех лет назад, а полиция так и не вышла на след…
– И не выйдет, – со вздохом добавил Тарневерро. – Нет, инспектор, мне такое не по вкусу. Куда спокойнее предсказывать будущее и слегка касаться прошлого голливудских актрис, поверьте мне.
– Жаль, я был бы благодарен вам за помощь в каком-нибудь сложном, загадочном деле. Ладно, хорошего дня, мистер Тарневерро.
Чан бесшумно выскользнул из комнаты, а предсказатель взглянул на часы, после чего достал из ящика комода кристалл горного хрусталя и положил на маленький столик. Потом подошел к окну и задернул шторы. Оглядев погруженный в полумрак номер, Тарневерро пожал плечами: не так декоративно, как в его студии в Лос-Анджелесе, но вполне сойдет. Усевшись у окна, он вынул из кармана конверт, вскрыл и принялся читать длинное письмо на многих листах.
Ровно в одиннадцать Шейла Фейн постучалась в дверь номера, и Тарневерро пригласил ее войти. На актрисе было белое платье, и она казалась моложе своих лет, но глаза ее глядели печально и тревожно.
Тарневерро принял холодный, безучастный вид профессионала, усадил посетительницу за столик перед кристаллом и наглухо задернул шторы, отчего в помещении стало совсем темно.
– Скажите, мой друг, что мне делать? – начала Шейла, когда прорицатель уселся напротив.
– Подождите. – Он принялся внимательно вглядываться в кристалл. – Я вижу, вы стоите на палубе парохода при ярком лунном свете. На вас вечернее золотистое платье в тон вашим волосам. На плечах такого же цвета шарф. Рядом с вами – мужчина. Он указывает на бокалы с каким-то напитком и предлагает вам взять один из них. Вы подносите его к глазам и смотрите сквозь стекло на угасающие огоньки Папеэте – порта, который вы оставили несколько часов назад.
– Да-да, – пробормотала Шейла. – Вы просто волшебник!
– Мужчина оборачивается. Я вижу его неясно, но все-таки способен узнать: это Алан Джейнс – так вы сегодня представили мне его в порту. Он о чем-то спрашивает вас, может, делает предложение, но вы качаете головой. Вам хочется ответить «да», но вы не говорите этого, а просите его подождать. Почему? Я чувствую, вы любите этого человека.
– Да! – воскликнула актриса. – Я люблю его! Я впервые встретила его в Папеэте неделю назад, но в такой обстановке… В первый же вечер он предложил мне выйти за него замуж, но я до сих пор не дала согласия. Я хочу счастья, по-моему, я заслужила его. Но я боюсь…
– Боитесь? – Прорицатель отвел взгляд от кристалла. – Тут кроется что-то связанное с вашим прошлым. Вам страшно, что оно вернется и станет преследовать вас.
– Нет-нет!
– Вам не обмануть меня. Вы боитесь чего-то, что было давно. Когда это случилось?
Ветер играл шторами. Шейла беспокойно переводила взгляд с одного предмета обстановки на другой, потом опустила голову и со вздохом произнесла:
– В прошлом месяце минуло три года.
Он помолчал, лихорадочно соображая. Июнь. Три года назад…
– Дэнни Майо, – тихо сказал он, пристально всматриваясь в кристалл. – Это связано с Дэнни Майо. Да, теперь вижу. Мне рассказать вам все, как было, или вы сделаете это сами?
– Балкон… там балкон, – указала она на окно.
С видом взрослого, уступающего капризу ребенка, прорицатель встал и выглянул в окно.
– Да, там балкон, но на нем никого нет.
Он снова сел и властно посмотрел на Шейлу, которая уже угодила в ловко расставленную ловушку.
– Итак?
После коротких сумерек на Вайкики быстро опускается тьма. Пока луна не осветит пурпурное небо, необыкновенно отчетливо раздается каждый звук. Кокосовые пальмы шелестят от прикосновения ветра. Белая линия прибоя ударяет о невидимый берег еще сильнее, чем днем. Загадочная пугающая ночь вступает в свои права, и вскоре на свой пост выходит луна.
В огромной гостиной дома, который сняла в Вайкики Шейла Фейн, горел только торшер. Мебель, паркет, панели из редких сортов местного дерева слабо поблескивали в полумраке. Комнату украшали экзотические растения. Окна на улицу были закрыты, но те, что выходили на океан, – широко распахнуты, и сквозь них доносился рев прибоя.
Шейла нервно расхаживала взад-вперед. После беседы с Тарневерро она не находила себе места. Что она натворила? Какой сверхъестественной силой обладал этот человек, если ему удалось так легко вырвать из ее сердца давно погребенную в нем тайну? Шейла ужасалась своей неосторожности, но уже поздно было что-то исправить.
