– Встаньте, – резко повторил Джейнс, – и идите за мной. Нам нужно поговорить в VIP-зале.
С минуту предсказатель сидел неподвижно, измеряя взглядом стоявшего перед ним противника, потом поднялся и, извинившись перед своими пожилыми собеседниками, направился вслед за англичанином в зал.
– Что это значит? – возмущенно спросил он, когда они остановились возле арки, словно актеры, готовые разыграть драму. – Что вы себе позволяете?
– Я требую от вас объяснений, – без предисловий заявил Алан Джейнс.
– Каких?
– Я имел честь сделать предложение мисс Фейн, и у меня были все основания полагать, что она ответит мне согласием, но сегодня она советовалась с вами по этому вопросу, до которого вам, признаться, нет никакого дела. Так вот, вы уговорили ее отказать мне.
Тарневерро с ухмылкой пожал плечами:
– Я не намерен обсуждать с посторонними то, что происходит на моих сеансах.
– Я не посторонний, черт возьми!
– Я сообщаю своим клиентам только то, что своими глазами вижу в магическом кристалле.
– Вранье! Шарлатанство! – Алан гневно взглянул в лицо предсказателя. – Вы лжете. Вы, очевидно, сами влюблены в Шейлу Фейн.
– Мисс Фейн очаровательна, спору нет, – приторно улыбнулся Тарневерро, – но я считаю недопустимым питать нежные чувства к своим клиенткам. Я дал ей совет, потому что не усмотрел счастья в этом предполагаемом браке. Между прочим, я оказал вам услугу.
– Мне? Вы с ума сошли! Я не нуждаюсь в услугах жулика.
– В таком случае нет смысла продолжать разговор, – добавил Тарневерро, помрачнев и стиснув зубы.
– Ну уж нет! – схватил его за руку Алан. – Вы сейчас же пойдете к мисс Фейн и объявите ей, что отказываетесь от всех своих слов.
Тарневерро в негодовании отдернул руку:
– А если я не пойду?
– В таком случае пеняйте на себя.
Джейнс размахнулся, чтобы ударить обидчика, но кто-то удержал его за локоть. Алан гневно обернулся и увидел режиссера Вэла Мартино, а рядом с ним – актера Хантли Ван Горна в шикарном голливудском фраке. Оба уже несколько минут с живейшим интересом наблюдали за происходящим.
– Ну-ну, – прорычал Мартино, и его лицо покраснело больше обычного. – Прекратите. Хватит нам драк и на экране. А вы, собственно, кто, господин? – обратился он к широкоплечему полному китайцу в вечернем костюме, который, появившись неизвестно откуда, приблизился ко всей компании.
– О, – оживился предсказатель. – Мы знакомы. Это инспектор Чан, господа. Инспектор, позвольте представить вам мистера Мартино и мистера Ван Горна – голливудских знаменитостей, а также мистера Алана Джейнса, с которым у нас вышло небольшое недоразумение. Господа, перед вами инспектор Чан из сыскной полиции Гонолулу.
Джейнс с презрением взглянул на Тарневерро, покачал головой и усмехнулся:
– Прячетесь за спину полиции? Что же, другого я от вас и не ожидал. Только это не поможет.
– Хватит ссориться, – вмешался Мартино. – Все в порядке, инспектор. Никаких неприятностей не будет. Мы дорожим добрым именем нашей фирмы.
Ван Горн взглянул на часы:
– Восемь. Пора идти к Шейле. Вэл, вы ведь приглашены?
– Конечно. Но приду попозже. Хочу побеседовать с мистером Джейнсом. – Он повернулся к Алану и сделал приглашающий жест.
Когда все разошлись, Чан поинтересовался у Тарневерро:
– Что такое вы предсказали этому богатому англичанину? Я заметил недобрый огонек в его глазах.
– Так, немного обидел его, но, поверьте, непреднамеренно. А что вы делаете здесь, в отеле, инспектор?
– Пришел на клубный банкет.
– Вот как? И долго тут пробудете? Часов до одиннадцати, а то и позже?
– Наверное, а почему вы спрашиваете?
– Я обедаю у одной знакомой дамы, то есть вы уже поняли – у Шейлы Фейн, но не исключено, что еще до одиннадцати я сообщу вам нечто чрезвычайно важное. Утром вы упомянули о некоторых убийствах в Лос-Анджелесе, оставшихся нераскрытыми. Хоть я и предпочитаю держаться в стороне от подобных дел, но моя информация, вероятно, поможет вам арестовать убийцу. Впрочем, давайте пока не будем загадывать… Мне пора. А после одиннадцати, инспектор, в случае чего я застану вас дома?
– Конечно, – ответил Чан, посмотрел вслед предсказателю, удивленно пожал плечами и торопливо отправился в банкетный зал.
Хантли Ван Горн шел по широкой Калакауа-стрит к особняку Шейлы Фейн. Поток машин, троллейбусы и асфальтированные тротуары напоминали Голливуд, и только там, куда не проникал свет электрических фонарей, ощущался черный бархат тропической ночи. Пахло имбирем и плюмерией, живые изгороди утопали в розовых цветах. Актер пересек широкий двор и, пройдя мимо огромной смоковницы, которая была на два столетия старше кинематографа, приблизился к парадному подъезду. Дверь отворил Джессоп.
– Как поживаете, мистер Ван Горн? – любезно спросил он. – Я слышал, вы недавно вернулись с Таити? Приятное было путешествие?
– Таити – дикий край, – уклончиво ответил актер. – Вроде нашего Голливуда, Джессоп. Где же гости? Я думал, опоздал, а выходит, пришел слишком рано?
