Медведь снова заревел и пошёл прямо на них. Марк хотел было убежать, но вспомнил советы охотников, что нужно упасть и лежать неподвижно, тогда медведь может не тронуть. Но и ложиться спиной к приближающемуся зверю ему тоже не хотелось. Марк прикрыл глаза, выдохнул, а затем посмотрел на трухлый, изрядно постаревший клён. Подняв руку, он напрягся, пытаясь воздействовать на дерево. К его удивлению, у него сразу стало получаться. Будто большой, невидимый канат натянулся между рукой и деревом. Марк согнул пальцы в кулак. Невидимый канат тоже натянулся. Дерево заскрипело, наклонилось, а с его веток посыпались листья. Вокруг чародея поднялась прошлогодняя листва и принялась кружиться вокруг него. Снова заскрипело дерево, наклоняясь к приближающемся зверю, но никак не хотело падать. Марк попробовал снова и у него опять ничего не получилось. Дерево только скрипело, наотрез отказываясь падать. А тем временем зверь подошёл совсем близко. Ещё раз зарычав, он побежал прямо на Марка. Тот перепугался, хотел было бежать, но тут сквозь топот к его уху донеслось слабое жужжание. Он повернул голову на шум и увидел неподалёку, на старом дубе улей лесных пчёл, возле которого крутились и жужжали насекомые. Марк резко развернулся, протянул руку к улью. Снова невидимая сила связала руку с ним. Но на этот раз у него все получилось. Улей сухо треснул, оторвался, завис в воздухе. Пчелы зажужжали, стали вылетать наружу, готовясь наказать обидчика. Не дожидаюсь, пока они все вылетят, Марк резко махнул рукою в сторону медведя. Улей тоже повторил траекторию руки и ударился о ногу медведя, разлетевшись пополам. Разъярённый рой пчёл, после удара сразу же накинулся на медведя. Зверь заревел, остановился и принялся махать лапой, пытаясь скинуть насекомых с морды, но у него ничего не получилось. Тогда он рванулся в сторону и что есть сил побежал вглубь леса, проломился через малинник, а затем вскоре пропал из виду, скрывшись за кустарниками. Перестали вращаться листья, осыпались на землю. Все затихло, лишь дикий рёв, доносящийся с чащи, продолжал напоминать о нежеланной встрече.
- Вот видишь, все получилось, - улыбнулся Ладомир, пряча под полы одежды небольшую торбочку с кроличьей шкуры, перевязанную тоненькой верёвкой.
- А это что? - спросил Марк, испуганно глядя в сторону, куда убежал медведь.
- Не твоего ума дело, - ответил ему Ладомир, поднимаясь с земли. - Не успели мы к утру. Рассвело.
Маленькая деревушка, залитая утренним светом, уже проснулась и жила своей привычной жизнью. Кукарекали петухи, гоготали белые, как январский снег гуси, растопырив крылья. Между высоких, соломенных крыш уже прохаживались крестьяне. Одни спешили подоить скот, другие собирались на поля. В эту идиллию не вписывалась разве что толпа мужиков, вооружённых вилами, топорами да косами.
Марк внимательно осмотрел разговаривавшую толпу и поспешил догнать Ладомира: - Вот видишь, успели, а ты боялся... - начал он, когда поравнялся с учителем. Но тот ему ничего не ответил, лишь продолжал шагать быстрым шагом к толпе.
- А мне все же интересно, а куда дядька тот, Калуга, подевался? Ни следов, ничего не осталось, как будто и не было его там, - попытался продолжить разговор Марк.
- Меньше знаешь - крепче спишь, - зло ответил Ладомир и ещё быстрее зашагал.
- Так вы что надумали то? У нас время не казённое. Говорите сразу - да или нет! - рявкнул один из трёх мужиков, которые выделялись среди толпы крестьян хорошей одеждой, из-под которой выпирали огромные мышцы. Их просторные рубахи, с накинутой поверх них кольчугой, развевались под дуновением утреннего ветра. А плотные штаны заправлялись в ладные, кожаные сапоги. За спиной у каждого из них было по большому топору, расписанному старинными символами. Даже лица у этих троих были схожи друг с другом.
Толпа некоторое время переговаривалась, переминаясь с ноги на ногу, перекладывая вилы и топоры из рук в руку, разминая уставшие конечности. Совещались мужики недолго. Вскоре один из них, с большим соломенным брылем на голове, вышел с толпы: - Судари, мы тут решили значится, что лучше будет ежели вы за это дело возьметесь, раз вы уж профессионалы своего дела.
- Конечно лучше. Двадцать монет за лето у хозяина заработать можно, а ещё одну жизнь у богов сколько не проси - не выпросишь, - ответил ему самый старший из троицы. Его испещрённое шрамами и морщинами, уже немолодое лицо, закрытое наполовину густой, чёрной бородой, расплылось в улыбке. - Будет сделано в лучшем виде! - рявкнул он. - Готовьте монеты!
- О, а вот и они! - радостно выкрикнул невысокий старик с длинной бородой, одетый в длинный тулуп с овечьей шерсти.
"И не жарко ему?" - подумал Марк, осматривая старика, протискивающегося через толпу. Опираясь на посох, он ловко проскользнул мимо трёх здоровяков, заграждающих ему проход.
- Ярпен! Я вижу, мои настойки идут тебе на пользу, - улыбнулся Ладомир, обняв подошедшего старика. Вблизи стало заметно, что один глаз у него смотрит на небо, а второй вообще не двигается.
