Накануне вечером Таита предсказал: «Если задует западный ветер, стрельба из лука и пересечение пропасти решат исход испытаний. Я буду ждать вас там».
Юноши взяли со стоек луки и колчаны со стрелами и, оставив лошадей на попечении конюхов, поспешили к стоящему на краю утеса Таите.
– Мы потеряли время на мишенях с дротиками, – уныло доложил Нефер, натягивая тетиву на большой военный лук.
Нижний конец он упер между ног в землю и всем весом навалился на верхний, сгибая древко.
– Крус выказал излишнее рвение, – промолвил старик. – И вы тоже. Но нет смысла оглядываться назад. Смотрите вперед! – Он указал через глубокую пустоту туда, где на легких тростниковых треногах были установлены мишени.
Как и в испытании с дротиками, мишеней было пять. Их роль играли надутые воздухом свиные пузыри, льняной бечевкой привязанные к крестовинам треног. Мишени разделяло достаточное расстояние, чтобы стрела, пущенная в одну, не могла случайно попасть в другую. Веревка, на которой их подвесили, была в два локтя длиной, предоставляя им свободу движений. Легкие, как воздух, мишени плясали на западном ветру, непредсказуемо взлетая и падая.
Огромное открытое пространство между испытуемыми и мишенями едва позволяло точно оценить расстояние до цели, а западный ветер кружил и гулял среди утесов. Его сила и направление, ощущавшиеся на этой стороне, на другой стороне были другими. К тому же ветер будет воздействовать как на стрелу, так и на мишень.
– Какая дистанция, древний отец? – спросил Нефер, выбирая в колчане длинную стрелу.
Рано поутру Таита уже отмерил шагами на этом краю пропасти одну сторону прямоугольного треугольника. Затем при помощи хитрого устройства из колышков и шнуров на доске измерил угол на мишени. И использовал эти измерения, чтобы непостижимым для Нефера образом вычислить ширину пропасти.
– Сто двадцать семь локтей, – объявил теперь Таита.
Занимая позицию на неровном краю утеса, Нефер добавил эти сведения к собственным вычислениям скорости и направления ветра. Мерен пошел вслед за ним с легким всадническим луком в руке.
– Во имя Гора и богини, приступим! – воззвал Нефер.
Юноши выстрелили одновременно.
Стрела Нефера упала за крестовиной треноги, пущенная слишком высоко и слишком сильно. Стрела Мерена полетела с поправкой на ветер, под более острым к нему углом. Когда в верхней части траектории она замедлила полет, воздействие ветра на нее усилилось и отклонило влево. Почти на излете она достигла линии раскачивающихся свиных пузырей и прямиком попала в среднюю из мишеней. Донесся хлопок – это пузырь лопнул и исчез как по волшебству.
Послышался радостный крик зрителей, и судья громко возвестил попадание, но Мерен, накладывая на тетиву другую стрелу, пробормотал:
– Это была просто случайность.
– Не буду возражать, если в твоем колчане отыщется еще несколько таких случайностей, – сказал ему Нефер. – Бак-кер, брат. Бак-кер.
Они натянули луки и вновь выстрелили. На этот раз стрела Мерена упала, не долетев, и чиркнула о камни утеса. Нефер промахнулся по крайнему справа пузырю всего на пол-локтя и проклял Сета за насланный им ветер.
В отличие от испытаний с дротиками, правила Красной дороги разрешали использовать любое количество стрел. Но все их испытуемые должны были привезти с собой на колеснице, которой мешал лишний вес. Нефер и Мерен привезли по пятьдесят стрел, но каждая длинная стрела фараона весила как полторы стрелы его товарища.
Они выстрелили и промахнулись. Пустили еще по стреле – и снова мимо.
Таита следил за ветром и за полетом каждой стрелы. Он собрал все свое могущество, чтобы прочувствовать силу и порывы предательского ветра. Он почти воочию зрел его, видел его движение и силу, как если бы смотрел на течение в чистом потоке воды.
– Целься, куда и раньше! – приказал он Неферу. – Но жди моего знака.
Нефер до отказа натянул лук и, хотя каждый мускул правой руки дрожал от напряжения, удерживал его.
Таита читал ветер, сливался с ним, чувствовал его в глубине своего естества.
– Давай! – прошептал он.
Стрела взмыла над пропастью, колеблясь в переменчивых потоках воздуха. Затем, как парящий сокол, камнем ринулась на добычу. Пронзенный ею пузырь издал хлопок, и толпа взвыла.
– Следующая! – приказал Таита.
Нефер натянул лук и удерживал прицел выше и правее второго пузыря.
– Давай! – прошептал Таита.
Старик, казалось, управлял полетом стрелы силой своего ума. В самый последний миг перед тем, как она ударила в мишень, западный ветер коварно попробовал отклонить ее, но она сохранила направление, и пузырь с резким треском взорвался.
– Следующая. Натяни лук! – прошептал Таита. – Держи! – и через один удар сердца скомандовал: – Давай!
В этот раз стрела почти коснулась пузыря, но в последний миг шар отпрыгнул в сторону. Нефер по команде Таиты выстрелил снова и промахнулся на полную длину стрелы, ушедшей выше и левее. Напряжение при работе с большим луком было чересчур велико, правая рука юноши болела, мышцы ныли и непроизвольно сами сокращались.
– Отдохни! – приказал Таита. – Возьми талисман Лостры в правую руку и отдохни.
