В самом сердце Египта,Под бдительным оком Богов,Поднимается новая сила...В городе Лахун Хуэй живет волшебной жизнью. Любимый сын любящего отца и будущий правитель великого города, его судьба предрешена. Но за красивыми фасадами скрывается зловещее зло. Жаждущие власти и озлобленные ревностью, мачеха Хуэя, великая волшебница Ипсетнофрет, и родной брат Хуэя Кен организуют гибель отца Хуэя, осуждая Хуэя и захватывая власть в городе. Изгнанный и одинокий, Хуэй оказывается пленником опытной и могущественной армии разбойников - гиксосов. Преисполненный решимости отомстить за смерть своего отца и спасти свою сестру Ипвет, Хуэй клянется в верности этим врагам Египта. Благодаря им он постигает военное искусство, учится сражаться и становится завидным возничим.Но вскоре Хуэй оказывается втянутым в еще более серьезную битву - битву за само сердце самого Египта. Когда все встает на свои места и сами Боги вступают в бой, Хуэй обнаруживает, что сражается бок о бок с египетским генералом Таном и известным Магом Таитой. Теперь Хуэй должен выбрать свой путь - станет ли он героем в старом мире или мастером в новом царстве?
Для Мохинисо
Ты исцелила мое сердце и дала мне силу целой армии
Спасибо тебе за то, что подтолкнула меня стать лучшим писателем,
каким я только могу быть
Дорогой Читатель,
Одним из самых приятных сюрпризов в моей карьере стал успех "Божества реки" и последовавших за ним романов древнеегипетской серии - "Седьмой свиток", "Чародей", "Миссия", "Божество пустыни" и "Фараон". Когда издатель впервые выразил заинтересованность в сотрудничестве со мной и соавторами в исследовании нерассказанных историй Таиты, я был взволнован их интересом и последовавшей за этим рекламой и был готов вернуться в свой собственный Древний Египет. Я перечитал серию, обнаружил пробел и живо представил в своем воображении, что задумал Таита. Именно в этом пространстве между "Божеством реки" и "Чародеем" сейчас находятся "Божество пустыни" и "Фараон". Было приятно проводить больше времени с Таитой. Некоторые утверждают, что он - мое альтер-эго (но это вопрос между Таитой и мной).
Египет всегда очаровывал меня, это был перекресток континентов, основа истории цивилизации – все это произошло там. Вторжение гиксосов было временем смятения и хаоса, и именно поэтому я смог дать волю своему воображению, заполнив пробелы того периода.
Одно из удовольствий общения с моими поклонниками - это вопросы, которые они задают мне в социальных сетях. Они хотят узнать гораздо больше о мире "Божества реки". Когда я закончил перечитывать Египетскую серию, я понял, что во всех шести романах я был настолько полностью сосредоточен на повествовании Таиты от первого лица и его стремлении защитить Два Царства, что совершенно упустил второстепенного персонажа, который заслужил собственную сцену и мог предложить другой взгляд на то необыкновенное время.
Возможно, вы помните Хуэя, молодого бандита, который становится лучшим колесничим фараона и тренирует армию, чтобы вернуть трон против собственного народа Хуэя. История Хуэя проходит параллельно миру "Божества реки", и я надеюсь, что камео Таиты вас удовлетворит. Это история мести, когда Хуэй замышляет заговор против своего брата Кена. Следите за еще одной моей любимой историей из "Божества реки". Пасхальные яйца можно найти и попробовать для моих старых и новых читателей. Надеюсь, вам понравится эта новая серия так же, как мне - ее замысел и соавторство.
Как всегда,
Уилбур Смит
***
Двое мужчин карабкались по возвышенности под бдительным оком богов. На вершине раскинулся бесплодный ландшафт, посеребренный лунным светом и изрезанный тенями. С востока дул прохладный ветерок, наполненный землистыми ароматами пышной растительности, растущей вокруг Нила.
Они были друзьями с самых ранних дней. Из них двоих Хуэй был храбрее. На нем был только льняной килт, обернутый вокруг него и завязанный узлом на талии, демонстрируя твердые и сильные конечности. В Лахуне, доме, из которого они сбежали на закате, многие все еще думали о нем как о ребенке. Хуэй винил в этом свои юношеские черты, которые все еще светились невинностью – щеки немного пухлые, никаких морщин беспокойства вокруг рта или на лбу. Подросток! Ему было семнадцать! Он сморщил нос. Эти недоброжелатели достаточно скоро убедятся в своей неправоте.
- Ты видишь это? - сказал Кики дрожащим голосом.
Его прозвище означало "обезьяна", потому что именно на нее он был похож - с тонкими руками, которые, казалось, доставали ему почти до колен, и маленьким лицом с большими темными глазами.
Хуэй прижал палец к губам. Присев на корточки, он вытянул шею, чтобы посмотреть на звезды, плывущие по небу. Да, боги всегда наблюдали, это знал каждый дурак. Он задрожал под тяжестью этих сверкающих глаз.
Его ждала великая судьба, если на то будет воля высших сил, и сегодня вечером он сделает свой первый шаг по этому пути к славе.
Жуткий лай, который они слышали во время подъема, раздался снова, на этот раз ближе, и его сердце забилось.
Хуэй обвел взглядом зазубренные зубцы скал на холмах, по которым он шел по следам старых пустынных скитальцев, и волнистые волны пустынных песков на западе. Прищурившись, он посмотрел на восток и смог разглядеть слабое мерцание Великой реки, отражавшее россыпь мерцающих звезд над головой.
Этот потусторонний вой раздался снова, на этот раз почти у его локтя, и Хуэй вскочил на ноги.
- Что это? - Кики заскулил. Он схватил Хуэя за плечо, его глаза расширились.
Хуэй издал то, что, как он надеялся, было утешительным смехом. - Будь сильным, мой друг.
- Ты затащил нас в это уединенное место, далеко от безопасности наших домов, а теперь говоришь мне не бояться? - пробормотал Кики. - Старики на скамейках у стен говорят, что в холмах водятся привидения. Демоны ходят здесь.
Хуэй подавил свое презрение, когда Кики протянул дрожащий палец. За выступом коричневой скалы поднимался силуэт. Два рога торчали из головы. Холодно мерцающие глаза уставились на них. Снова раздался этот заунывный лай.
Кики схватился за лицо и заскулил: - О, Хуэй, ты обрек нас на гибель.
