«Время ответить любезностью на любезность», – подумал он мрачно. Сокко, старый солдат, осторожный и подозрительный, не спешил. Затем он повел свою лошадь шагом вперед, другие последовала за ним. Они остановились тесной группой; все наклонялись и рассматривали мешок. Сокко пробурчал:
– Теперь осторожно! Прикройте меня сзади, – и спрыгнул с лошади. Он наклонился к мешку, и Нефер рубящим движением поднятой левой руки дал команду.
Вокруг их правых запястий были обернуты ремни для метания, расстояние до цели было небольшое. Они дружно метнули копья, и так как Хилто и Шабако обучили их до совершенства, никто не выбрал одну и ту же цель. Пять копий прогудели, будто рассерженные пчелы, и ударили туда, где никакие доспехи не могли отразить их: три в горло и два в затылок. Пятеро солдат свалились под копыта своих испуганных коней.
Нефер и его солдаты галопом вылетели из засады, с мечами наголо, с боевым кличем: «Гор и Сети!» Оставшиеся в живых после первого убийственного полета копий невольно повернулись, чтобы встретить их, но не успели вытащить мечи из ножен, прежде чем нападавшие врезались в них. Их лошади были обучены нападать грудь в грудь. Две из лошадей отряда Сокко потеряли равновесие и упали, сбросив наездников. Нефер выбрал самого ближнего солдата, который все еще сидел на лошади, и убил его уколом в горло. Сокко наконец выхватил меч и ткнул Нефера в живот. Нефер отбил удар, и его лошадь встала на дыбы и с силой ударила Сокко копытами, зацепив одним. Сокко сбросило с лошади, и он растянулся на песке. Прежде чем Нефер смог прикончить его, новый враг налетел на него с высоко поднятым мечом. Нефер подъехал под удар и вступил в схватку, нанося и отбивая удары. Они обменивались ударами и кричали, сражаясь на близком расстоянии.
Солдаты Сокко едва оправились от первого потрясения, когда Мерен, точно выбрав момент, яростно бросился вместе со своим солдатом в схватку. Он ударил мечом в сердце и торжествующе закричал. Затем он мгновенно выдернул клинок и убил снова, нанеся удар по шее. Его жертва осела на землю с наполовину отрезанной головой, дрожа и дергаясь всем телом.
Сокко потерял шлем и меч и отчаянно полз на коленях, пытаясь вернуть оружие. Он единственный из всех его солдат все еще был способен сопротивляться. Нефер наклонился со спины лошади и нацелился в открытое место, туда, где между лопатками крепился нагрудник из крокодиловой кожи, но в последний момент не смог заставить себя довести дело до конца. Он плавно изменил удар, повернув запястье так, чтобы серповидное лезвие развернулось плоскостью, и ударил Сокко по седому затылку. Сокко упал лицом в песок.
Нефер поглядел вокруг, желая убедиться, что Мерену не нужна помощь, и спешился – в тот миг, когда Сокко застонал, потряс головой и попробовал сесть. Нефер ударил противника пяткой в грудь, и тот повалился на спину. Тогда Нефер приставил острие меча к его горлу.
– Сдавайся, Сокко, или я пошлю новость о твоей смерти твоей матери и всей сотне стад вонючих козлов, принявших участие в твоем зачатии.
На лице Сокко ошеломление сменилось вызовом.
– Дай мне дотянуться до меча, щенок, и я научу тебя, как задирать лапу, когда мочишься. – Он собирался добавить еще большее оскорбление, когда вдруг воинственное выражение исчезло из его глаз. Он запнулся и замолчал, уставившись на картуш на бедре Нефера.
– Великий, – выдохнул он. – Простите! Ударьте! Возьмите мою ничего не стоящую жизнь во искупление всех моих грубостей и глупостей. Я слышал, будто вы живы, но плакал на ваших похоронах и не мог поверить в такое чудо.
Нефер с облегчением улыбнулся. Он не хотел убивать этого обаятельного старого плута, о котором Хилто сказал, что он один из лучших объездчиков лошадей во всех египетских войсках. Хилто можно было верить.
– Ты принесешь клятву верности мне как фараону? – спросил он серьезно.
– С радостью, ибо вся земля трепещет перед вашим именем Нефер Сети, возлюбленный всех богов и свет Египта. Мое сердце бьется только для вас, моя душа будет петь о моем долге перед вами до моего смертного часа.
– Тогда, Сокко, я назначаю тебя Главой тысячи колесниц, а Таите следует опасаться за свой титул придворного поэта, ты говоришь красиво и складно.
– Позвольте поцеловать вашу ногу, фараон, – молил Сокко.
– Дай лучше руку, – сказал Нефер, сжал жесткий кулак старого воина и поднял его на ноги. – Мне жаль твоих людей. – Нефер поглядел на тела. – Если они разделяли твою преданность, то не должны были умереть.
– Они пали от руки бога, – сказал Сокко. – Нет большей чести. Кроме того, Маг Таита, может быть, спасет тех немногих, кто еще стонет и шевелится.
Три дня спустя, въезжая в Галлалу, они гнали почти четыреста лошадей, и Сокко в шлеме, высоко сидящем на бинтах, обмотанных вокруг его раненой головы, гордо ехал справа от своего нового фараона.
