– Да. Еще один случай нападения с черной магией, неподалеку от «Стрелки». Так что, любимая, пока это все не закончится – сиди тише воды и ниже травы… Тут такие игры идут, что будь у меня возможность – я бы тяжелую артиллерию вызвал.
Низимов, до сих пор молчавший и обдумывавший все, неожиданно поднял голову.
– Витторио…
– Да?
– У меня есть еще один вопрос. Вы сказали, что вы не единственный чародей, так? Но у любого общества есть… Свои правила, что ли… По которым оно существует, и которые нельзя нарушать. Или у вас все не так, и каждый творит что хочет?
Я удивленно посмотрел на несколько выросшего в моих глазах лейтенанта.
– Браво. Нет, правда… Вы только что показали, что действительно готовы все принять, если оно уложится в некую законодательную структуру. Для вас важно, чтобы такие как я тоже играли по правилам, чтобы вы могли понять их. И, поверьте, мы по ним играем. Ну, большая часть из нас. А те, кто не следуют им… У нас есть те, кто отслеживают это. Что-то вроде ваших коллег.
Он кивнул, и я увидел в его глазах облегчение.
– И каковы же правила игры?
– Их всего семь, хотя с седьмым, думаю, вы никогда не столкнетесь. Но, извольте… Первый закон – нельзя убивать при помощи магии. Самооборона допускается, в принципе, но желательно избегать и этого.
– Ясно.
– Хорошо. Второй закон – нельзя изменять форму других существ. Насильственное изменение формы может вызвать стирание памяти или личности, а это недопустимо.
– Постой, – вмешалась Света – но ты говорил, что есть те, кто может менять форму…
– Это так. Но они меняют ее сами, адаптируя сознание, и не лишаясь памяти. Я могу продолжать?
– Извини.
– Третий закон гласит, что нельзя насильственно вторгаться в чужой разум. То есть, отправлять мысленные послания другим – пожалуйста, а вот чтение мыслей или ментальное изнасилование – ни в коем случае.
Милиционер посмотрел на меня и слегка кивнул.
– Пока – меня все устраивает.
– Четвертый закон… Он, в общем-то, связан с третьим. Лично я считаю его просто одной из граней, но мы его выделяем особо. Нельзя контролировать разум другого существа. Ни очаровывать, ни принуждать к каким-либо действиям. Объяснять, думаю, не надо почему так?
– Да.
– Пятый закон запрещает исследования и практику некромантии. Наша магия – берет начало в самой жизни, и не стоит лезть на другую сторону монеты. Шестой – запрет на путешествия во времени, и попытки изменить ход событий в процессе. Захотите объяснения – фильм «Эффект бабочки» вам очень доходчиво все обрисует. Насчет седьмого… Это закон только внутри сообщества. Есть запрет на исследования и контакты с кое-какими определенными существами… Впрочем, имея хоть каплю здравого смысла – к ним и так не сунешься.
– Демоны? – недоверчиво спросил Сергей.
– Хуже – коротко ответил я.
Видит небо, я точно не хотел вдаваться в подробности, и рассказывать ему о том, что за пределами нашей вселенной живут те, кто спят и видят, как бы ее уничтожить. У нас даже названия то для них отдельного не было… Все называли не иначе как Иные, но даже так – о них старались не говорить. Мир и без таких объяснений для него стал опаснее в разы.
Он долго переваривал услышанное, я даже успел допить кофе и слопать пару бутербродов.
– А что касается обычных законов? Как у вас насчет их нарушения?
– Стараемся не нарушать, но, сами понимаете… Эти законы придуманы обычными людьми, и, зачастую, они бредовей бредового. К примеру, в Алабаме незаконным является бороться с медведем, и что мне прикажете делать, если он на меня там нападет? Тащить его в другой штат или страну? Или во Франции и Великобритании – запрещено целоваться на вокзалах…
Света рассмеялась.
– Тогда туда мы точно с тобой не поедем.
– Ну, почему же, там это нельзя только на вокзалах, в остальных местах – пожалуйста. Сергей, и не смотрите на меня так, как будто у меня выросла вторая голова. Да, я чародей. Да, нас таких – прилично. Я почти такой же человек, как и вы. Если в меня выстрелить или ткнуть ножом – пойдет красная кровь, и мне будет очень больно, а без медицинской помощи – я и загнуться могу. Не верите – спросите у Светы, как она сидела рядом, пока я валялся с сотрясением.
– А… Твари?
– Смотря какие. Большая часть не любит железо и его сплавы, некоторые терпеть не могут серебро…
– Я про другое.
Я сложил два и два.
– Да. Они есть. Все, и даже больше.
– Не могу поверить.
Я рассмеялся, открыл окно и позвал:
– Голиаф!!!
Не прошло и пары минут, как физиономия горгула заглянула в кухню.
– Знакомьтесь. Это – Голиаф. Он горгул… Целиком из камня, и вполне разумен. И уберите руку от кобуры, ему ваш пистолет не навредит, но шуму будет много.
Я повернулся к окну.
– Голиаф, кстати, можешь кое-что сделать? Тут в городе один тип беспорядки с помощью черной магии устраивает… Полетай, вдруг где что увидишь?
– Хорошо – проскрежетал горгул, и взмыл в ночное небо.
Низимов долго приходил в себя.
– Ну, хорошо, – сказал он, наконец – а вы? Вы – его сестра. Вы тоже чародей, или ведьма, не знаю уж как вас называть…