– Она сама впустила в квартиру убийцу. Взлома не было.
– Уверены? Наши криминалисты говорят то же самое, но…
– Уверен. Кто бы это ни был – его впустила хозяйка. Кстати, что о ней известно?
– Официально – была на пенсии, и давала в газетах объявления как «потомственная ясновидящая». Знаете, всю эту ерунду, насчет приворотов, сглазов, общения с мертвыми и прочую ахинею.
Я кивнул. Он бы удивился, узнав что «ахинея» была более реальна, чем он мог бы представить.
Немного пройдясь по комнатам, я, наконец, понял, чем же она занималась, и внезапно ощутил чувство утраты.
Судя по старинным предметам, которые заполняли собой большую часть квартиры, а также по ряду аксессуаров – женщина была эктомантом. Дар этот встречается довольно редко, и еще реже комбинируется с чем-то еще, посему потеря такого человека – это в прямом смысле «огромная потеря». Причем как для живых, так и для мертвых.
Эктоманты – не маги и не чародеи, это совсем другая категория. Они не фокусники, которые работают на публику, и не способны творить заклинания. Они просто могут слышать (ну, иногда – видеть) мертвых, и общаться с ними. Насколько я понимал, у части мертвых остаются незавершенные дела, которые не дают им спокойно уйти из нашего мира, и если им повезет наткнуться на эктоманта – тот может выслушать их и помочь. Не всегда бесплатно, и далеко не всегда захочет помочь, но в целом – может.
Вот только это не вязалось с оберегами на двери, которые ставил явно тот, кто мог пользоваться магией.
– Ладно, вот теперь – время посмотреть на место смерти – объявил я, и Низимов с готовностью повел меня в одну из дальних комнат.
В комнате царило тягостное ощущение, которое всегда возникает на месте, где недавно умер насильственной смертью человек. Стараясь не отвлекаться на него, я осмотрелся.
Все предметы в комнате были тоже старинными, и я всерьез задумался о том, что чем-то не тем в этой жизни занимаюсь, раз у меня нет денег, чтобы похоже обставить своё жилище. Впрочем, о чем тут говорить, я и машину то себе купить пока не могу.
Достав из кармана мел, я, под неодобрительным взглядом милиционера нарисовал круг, и замкнул его своей волей, отсекая себя от посторонних энергий.
Мне требовалось сконцентрироваться для того, что я планировал.
Видите ли, подобный фокус возможен далеко не везде, а только там, где всё, что есть в окружении пропитано самим временем. Ну, то есть, где количество старинных предметов на квадратный метр – зашкаливает. Если и сам дом тоже стоит с давних времен – это упростит задачу.
Такие предметы, по принципу тауматургии, хранят в себе частичку памяти о последних событиях, если те имели сильный психоэмоциональный фон. Хранят они ее недолго, но в целом, если успеть в нужное место в разумное время, то можно подпитать ее магией и визуализировать, правда это уже больше работа с иллюзией.
Процесс крайне тонкий и не очень надежный, но мне он был интересен, и Шакши объяснил мне принцип того, как это должно было работать, хотя на практике я к нему еще ни разу не прибегал.
– Что же, давайте посмотрим, как все было… Aperi memoria.
Выдохнув слова на латыни, я разрушил круг, и отпустил набранную энергию по комнате, позволяя ей проникнуть в каждый предмет и напитать его, извлекая остатки «памяти места», и переводя все в зрительные образы.
Ох… Шакши предупреждал меня насчет того, что сил на подобное требуется много, и что чем больше помещение, или чем больше предметов в нем, тем больше будет расход энергии, но я и представить себе не мог, что настолько…
За секунду я взмок, и чуть не распластался на полу. Единственная поддержка в виде посоха стала казаться мне крайне ненадежной.
А ведь сестра была права, когда сотню раз говорила мне, что не стоит показушничать.
В комнате стал подниматься белесый туман, который моментально окрасился в привычные цвета. Дверь открылась, и хозяйка, немолодая женщина, вошла в неё, сопровождаемая явно мужской фигурой, после чего села за стол. Ее спутник сел напротив и что-то достал из кармана, после чего, по ее жесту, положил это на небольшой поднос.
Я чуть перефокусировал энергию на поднос, и тот сделал намного четче изображение стопки купюр.
После недолгой беседы, женщина положила руки перед собой, и что-то произнесла в воздух, удивленно покрутив головой по сторонам. Наконец, она вскочила, и стала жестикулировать, абсолютно недвусмысленно указывая посетителю на дверь, но тот в ответ лишь поднялся на ноги, сделал несколько шагов, и принялся ее душить.
Смотреть не хотелось, но…
Со всех сторон к женщине потянулись призрачные фигуры, некоторые – с вполне человеческими очертаниями, другие – совсем бесформенные, и тут мужчина сделал что-то, что выглядело как резко пошедшая от него волна, затопившая всю комнату, захватывая собой все фигуры, и обратным движением неся их к нему… Перемалывая… сминая их в один большой ком… превращая в поток, который устремился в его рот…
Моя энергия окончательно иссякла, и картина исчезла, а я, все-таки, рухнул на пол, дыша как загнанный зверь.
Низимов бросился ко мне.
– Что с вами?
– Выдохся, – прохрипел я в ответ – воды…