Боль всколыхнула во мне все, и вывела на гнев, отчего я схватил его за грудки и попытался приподнять.
– Вот так-то лучше, – миролюбиво сказал он – а то мало того, что полного бреда мне тут наговорил, так еще и в шоке все больше в себя уходил. Легче дышится?
Неожиданно я понял, что он прав. У меня действительно был шок, и всё окружающее воспринималось мной как через стенку аквариума. Ну, то есть, голова работала ясно, и то, что я наговорил – бредом не было, я действительно так считал, но в остальном…
– А теперь послушай меня, Вит. Ты чародей – без году неделя. Молодой, умный, талантливый парень, который ведь понимает, что в мире, в котором полным полно насилия, где живут твари способные тебя сожрать меньше чем за пять минут, где боевой магии выделяется особое обучение – в таком мире просто не удастся не убивать. И иногда, у нас нет других вариантов, кроме как убивать магией. Вот только ты тут упираешь на Первый Закон, а ты сам-то знаешь, как он полностью звучит?
– Да. Ни в коем случае не использовать магию для убийства.
– Нет. Звучит он иначе. Не использовать магию как орудие умышленного убийства другого человека. Вурдалаки – людьми не были, это раз. Два – убийство не было умышленным, ты не охотился за ними специально, чтобы убить магией. Три – если ты не в курсе, то Совет уже давным-давно принял поправку, которая позволяет использовать магию для самообороны, и даже если бы ты в процессе самообороны убил магией человека, тебя бы никто не обвинил, разумеется, при наличии доказательств. Другое дело, что убил ты впервые. Корень твоей проблемы именно в этом. Скажи, было бы лучше, если бы я нашел там твой труп, а не их? Растерзанный, с выеденными внутренностями? А потом доставил бы останки Фае? Или ты предпочел бы, чтобы их Света получила?
Я поежился.
– Нет.
– Вот и я думаю, что нет. Но первые смерти – это очень мощный психологический барьер, по крайней мере в наше время, когда на каждом углу тебе твердят, что убивать – это плохо. Несколько веков назад – тебе бы и слова никто не сказал, да и ты сам бы на эту тему так не загонялся. Для некоторых вещей не бывает другого решения.
– Общество стало цивилизованнее…
– Да иди ты… – он с досадой махнул рукой – Если бы оно стало цивилизованнее, люди перестали бы изобретать всё более новые орудия убийства. Войны бы прекратились. Пыток бы не стало. Да мы даже слова бы такие забыли. Нет. Нам просто удобно считать, что мы стали цивилизованнее, но это очень глобальная и очень опасная иллюзия. Общество ввело новые нормы поведения, но цивилизованнее не стало. Зато стало более тщательно преследовать за несоблюдение этих норм. По крайней мере – если говорить об обычных смертных. Что касается нас – мы вообще смотрим на всё иначе. Да, законы придуманы в виду их необходимости, и их надо выполнять, но при этом – в отличие от простых смертных мы следуем духу закона, а не его букве. По крайней мере – стараемся. Мы можем отступить от буквы закона, если обстоятельства диктуют нам это сделать.
Гамбургер как-то неожиданно закончился, и моему рту вдруг стало очень грустно и одиноко, поэтому я жестом попросил Ольгу повторить.
– Ладно, – ответил я ему – не обещаю, что не буду «загоняться», но допустим. Однако это не меняет того, что всё было впустую. Я не нашел фиал, не спас людей, которые знали где он, и привел к ним убийц.
– Ты знал о том, кто за тобой следит?
– Нет. Но мне тут недвусмысленно намекнули, что за мной вообще следят все кому ни лень. Так что я даже в самом простом случае не могу быть ни в чем уверен.
– Справедливо. Значит, в этом твоей вины тоже нет. Что же касается «не спас» – ты пытался. И даже уничтожил нападавших. Продолжай в том же духе, парень.
– Осталось одно… И оно мне не дает покоя.
В этот момент телефон на стойке зазвенел, и Ольга подозвала Джона.
Немного побеседовав, он вернулся.
– Работа.
– Вампиры?
– Начинающее дарование в черной магии. Уже успел троих угробить. Прости, Вит, мне пора бежать… Но ты… Ты что-нибудь придумаешь. А сейчас – пообещай мне, что ты не поедешь на машине. И отправляйся к Свете. Тебе нужен сейчас любящий человек. Договорились?
– Хорошо.
Он ушел, а меня начало было отпускать.
В конце концов, действительно, жизнь чародея очень сильно отличается от жизни смертного. У нас разные системы ценностей, разный подход к вопросам, разные взгляды на жизнь. Моральные принципы – вещь крайне ненадежная, в одно время считалось вполне нормальным дать в морду обидчику, а в другое – за это стали сажать в тюрьму. Про сексуальные вопросы – я вообще молчу, там полный разброд, от нравов при Калигуле в Римской Империи и до пуританства в Англии.
Чародеи всегда больше руководствовались здравым смыслом, который говорил, что применение любой силы – это нормально, когда речь идет о защите себя, своих близких, или выполнении порученной работы. Разумеется, границы допустимого варьировались, но суть оставалась та же.
И всё-таки самым обидным было то, что потерялись все следы фиала.
Ладно, так бывает. Бывает, что работу выполнить просто невозможно. Что все обстоятельства складываются против тебя. Что…