Что за…
Что это?
У стойки сидело крайне волосатое существо, которое пялилось на меня с пьяной ухмылкой. Внешне оно вполне напоминало человека, только вот было полностью скрыто густой шерстью, и сзади торчал короткий хвост.
А, ну да… Сёдзё. Судя по всему, он был местным завсегдатаем. Вот только виден он был либо пьяным, либо тогда, когда сам хотел, чтобы его увидели. Неужели я так набрался?
– Витторио, еще что-нибудь?
– Нет, благодарю, Оль… Мне прогнать этого алкаша у стойки, или пусть сидит?
– Ты про сёдзё? Пусть сидит, он никому не мешает и места не занимает. Даже так скажу, когда народ начинает его видеть – значит пить хватит.
– Видимо мне тоже достаточно.
Она немного помялась, после чего присела за стол.
– Может ты и не расскажешь, но спросить я должна… Насколько всё паршиво сейчас?
– Насколько? В городе все три Коллегии, и кто-то с вурдалаками, кто устроил на них охоту, а то, зачем все из них охотятся – похерено, и следов не найти.
– Что?
– Фиал с кровью первого вампира.
Она хмыкнула и рассмеялась.
– Неужели они еще верят в эту старую байку?
Я печально кивнул.
– Верят. И гоняются за ним. И готовы весь город кровью залить.
– Ну надо же… Даже не думала, что этой шутке удастся протянуть больше тысячи лет. Я еще совсем молодой была, когда мы её придумали.
В моем совершенно пассивном мозгу пробудился слабый интерес.
– Вы её придумали? Больше тысячи лет назад?
Она прикрыла рот, признавая, что сказала лишнего.
– Э-э-э… А ты не мог бы забыть про то, что я только что наговорила?
Я хмыкнул.
– Забыть – вряд ли, но никому не рассказывать могу, если услышу всю историю. И, как мне кажется, Белая Коллегия существует несколько меньше…
– Как Коллегия – да. В смысле – как объединение семей.
– Оль, понимаю, что такое спрашивать неправильно, но из какой ты семьи?
Она вздохнула.
– Ни из одной. И свою создавать не стала. И не питаюсь как они. Хотя, любое Истинное чувство действует на меня как Любовь на Рейтов.
Интерес не просто пробудился, он поднял голову и сделал охотничью стойку.
– Постой… То есть, ты питаешься чувствами, но при этом вообще ни к одной семье не принадлежишь? Чем именно?
– Грусть, тоска, одиночество… Знаешь, для бармена и хозяйки такого заведения – это очень полезно.
Я замер. Абсолютно новый вид, который принял добровольное решение не продолжать себя.
– Твоя позиция очень… Мудра.
Она от души рассмеялась.
– Да, меня называли Мудрой.
В мозгу перещелкнуло, и я понял, кто сидит передо мной.
– Быть того не может… Вы – та самая Ольга? Жена Игоря, и мать Святослава?
Она с уважением посмотрела на меня.
– Мало кто сейчас знает историю. И мало кто ухитряется соотнести меня с ней. Вы только что заслужили моё уважение, Витторио.
– Можно просто – Вит… Но как… Прожить столько лет, и не захотеть продолжить род? И… Когда вы стали вампиром?
Она вздохнула.
– Это дела давно минувших дней. Что касается детей – после того, как я родила Святослава – новых не хотелось, а что касается того когда и как… Тут отец постарался. Я – не хотела умирать, и он, уж не знаю как, но сумел решить этот вопрос. Я уже была стара, много чего успела сделать, и еще больше не сделать, когда появился отец, которого я уже давно мертвым считала, и устроил мне фальшивую смерть, а на самом деле – я не просто почувствовала себя лучше, но и помолодела. Вот, с тех пор и живу.
– А отец?
– Он прожил еще почти двести лет после этого, и мы, периодически виделись.
Я восхищенно смотрел на ожившую легенду передо мной.
– А фиал?
– Идея отца. В ту пору Красный король решил упрочить свой род, да и Черных много развелось, вот и пришлось придумать нечто, что заставило бы их гоняться за собственным хвостом, и вцепляться друг другу в глотки, чтобы хоть как-то уменьшить количество. И это сработало. Правда, слухов распускать пришлось очень много. Хотя, фиал вышел красивым. Я тогда даже себе дубликат сделала, правда лет пятьсот назад разбился.
Она собралась прикоснуться ко мне, но потом вспомнила про мою защиту, и убрала руку.
– Не рассказывайте никому, ладно? Это вызовет ко мне слишком большой интерес, а меня вполне устраивает то, как я живу. Вреда я не причиняю никому… Здесь хватает тех, кто пришел напиться страдая от грусти и одиночества, и я с них питаюсь, но никогда не забираю все полностью, просто уменьшаю груз. Да, ем не досыта, но Голод отступает.
Я кивнул.
– Можете мне верить. А ваш магический дар?
– От отца. Он, в то время, был вашим Мерлином… Третьим, по счету, кажется. Но мне передалось не так уж и много, по сравнению с его силой. Вот только до Изменения – он не удосужился объяснить мне, что дар у меня есть, а после него – учить не стал. Нахваталась сама, насколько это было возможно.
Её внимание привлекла парочка посетителей, которые вошли в дверь, и она отправилась работать, а я сидел искренне потрясенный тем, что мне рассказали.
Разумеется, я не собирался никому разглашать её тайну… Это было такой степенью доверия, которую и предположить-то страшно, и нарушить его мне просто не позволяла совесть.